За прокурором — закон, за адвокатом — человек»: две цитаты, один смысл?

Недавно писал заметку о том, что Кони А. Ф. ошибочно многими считается присяжным поверенным (адвокатом).

И я вспонил о популярной цитате в адвокатской среде:
«За прокурором стоит закон, а за адвокатом — человек со своей судьбой, со своими чаяниями, и этот человек взбирается на адвоката, ищет у него защиты, и очень страшно поскользнуться с такой ношей», считается, что она принадлежит Плевако.

Однако и тут я решил разобраться и проверить источники, где и когда она была произнесена, и, увы, мне не удалось установить первоисточник. Чем чаще я находил эту цитату в разных источниках, тем больше замечал расхождений, и у меня появились сомнения, и они вполне оказались справедливыми.

Несмотря на обилие вторичных источников, точно установить, в какой именно судебной речи и по какому делу Плевако впервые произнес эти слова, не удалось. В доступных материалах эта фраза приводится как отдельная, обобщающая мысль о сути профессии адвоката, без привязки к конкретному процессу

И я решил самостоятельно изучить книгу «Плевако Ф. Н. Избранные речи. — М.: Юридическая литература, 1993».

И в предисловии «Рыцарь правосудия» я нашел следующее:
Плевако отличает чувство величайшей ответственности перед человеком, вверившим ему свою судьбу. Он познал себя, сознает свой бурный темперамент и вполне отдает себе отчет в том, что в пылу судебного состязания способен не сдержаться, сказать неосторожное, обидное слово, оказаться несправедливым к прокурору или свидетелю обвинения и тем самым вызвать негативную реакцию у присяжных. Не за себя переживает адвокат — за подзащитного.

Такая тревога звучит в его реплике государственному обвинителю по делу С. И. Мамонтова:
«Между положением прокурора и защитника — громадная разница. За прокурором стоит молчаливый, холодный, незыблемый закон, а за спиной защитника — живые люди. Они полагаются на своих защитников, взбираются к ним на плечи, и ... страшно поскользнуться с такой ношей! Если я сказал лишнее слово, я сам должен держать и ответ: на меня негодование, но ни одной стрелы — туда!»

Первая версия цитаты - это законченный афоризм, обобщающий философию профессии адвоката. Она отражает контранст безличного закона и живого человека, чья судьба вверена адвокату. Мысль завершается на внутреннем переживании адвоката, на его страхе «поскользнуться» и подвести доверителя. Вторая версия цитаты - это не афоризм, а живая реплика в судебном процессе, которую Плевако произнес, парируя выпад прокурора по делу Саввы Мамонтова.

Финальная фраза «ни одной стрелы — туда» означает, что защитник сознательно принимает на себя процессуальные и репутационные издержки, нейтрализуя для подзащитного последствия неблагоприятных общественных оценок. И это не просто моральный императив, а реализация адвокатской функции как институционального барьера между государственным обвинением (и общественной реакцией) и личностью обвиняемого. Таким образом, если первая цитата описывает статичную диспозицию ролей защиты и обвинения, то вторая отражает процессуальный маневр, в котором адвокат действует как активный субъект, стратегически перераспределяющий риски осуждения.

Мой вывод: отсутствие аутентичного источника не отменяет силы цитаты в популярном изложении, но превращает ее из документального свидетельства в собирательный образ профессиональной этики, который в такой формулировке Плевако, возможно, никогда не произносил, и именно это делает высказывание не историческим фактом, а культурным мифом об адвокатуре.

Источники: 1, 2

😎 Адвокат, советник Московской областной коллегии адвокатов Компанеец Д. Р.