Помни о Фамагусте

Моя небольшая рецензия на сборник статей и эссе Андрея Левкина «Искусство прозы, а заодно и поэзии» в 44-м номере журнала поэзии «Воздух».

Краткая #хроника_отсутствия

Всем читающим — тёплой погоды и приятного аппетита!

#бойня_моих_очей

Стал часто слышать о «божественном познании» и о «непосредственном познании божества» — между этими категориями существует значительного вида разрыв, о котором охото поговорить (буду рад видеть комментарии и критику).

Божественное я первоначально обнаружил в воздухе: прогуливался по Невскому после работы, фланировал в сторону дома, одновременно цепляя краем уха два вида приглашений — просьбы посетить один из многих стрип-клубов и что-то связанное с экскурсиями на кораблях. Всё это, как водится — не имело к божественному никакого отношения. С другой стороны, фразы случайных туристов, делавших антисимпатичные фотографии на Аничковом мосту: «Бога — нет», «Не пизди мне», «Везде вода», «Мир полон Богов». Фразы постепенно скапливались, становились подобием наваждения или частью плана мстительного злого духа (или, быть может, я действительно болен). Последние фразы я оборвал в среду — тогда-то я и услышал о «божественном познании» и о «непосредственном познании божества», и в голову пришли некоторые сюжеты, которые, вероятно, следует зафиксировать.

Уже точно не могу воспроизвести интонацию, с которой говорилось о «божественном познании». Однако мне запомнился контекст — что-то такое явленное, представленное во времени, в протяжённости. Если речь шла о монотеистическом божестве — это божество явно не целое, не претендующее на статус Абсолюта: в нём есть свои сумерки, свой романтический пафос, в нём происходят процессы, само наличие которых — указание на внутренние бездны божественного: в Боге живёт трагедия. В этом сложность соотношения «божественного познания» и «непосредственного познания божества» — во втором случае нет лакуны между созданием и Создателем, которая бы указывала на изъян второго.

Очевидный качественный разрыв между созданным и Создателем сложно вообразить в христианской традиции — мне на этом месте вспоминается одна стихира на «Господи, воззвах» Сыропустной недели: «Седе Адам прямо рая, и свою наготу рыдая плакаше: увы мне, прелестию лукавою увещанну бывшу и окрадену и славы удалену! Увы мне, простотою нагу, ныне же недоуменну! Но о раю, ктому твоея сладости не наслаждуся: ктому не узрю Господа и Бога моего и Создателя: в землю бо пойду, от неяже и взят бых. Милостиве щедрый, вопию Ти: помилуй мя падшаго». Сюжет вполне ясный — Адам оплакивает своё грехопадение, сидя напротив врат Рая, которые, видимо, к тому времени уже охраняет Уриил с огненным мечом. Изгнание Адама двойственно с позиции гнозиса: он видит внешний мир объектов и качеств, теряя при этом бескачественный мир, в котором обитает его Бог. Но если в Боге есть качества, разрыв между ними и знание о разрыве должны проявится и в раю.

Даже страж рая — Архангел Уриил — в одном из сюжетов намеренно кривит рассудок пророка Ездры, приводя его в исступление: «...где Ангел Уриил, который вначале приходил ко мне? ибо он привел меня в такое исступление ума, в котором цель моего стремления исчезла, и молитва моя обратилась в поношение». Здесь священное обращается мирским, и подобных примеров можно найти довольно много. Есть в божественном скрытая печать тлена, неполноценности, нереализованной потенции самого себя, отравляющая созданное им. Не есть ли знание о вещах проявлением райского изъяна, в котором обитает Бог неполноты и знания о трагическом разрыве?

Это была ночная #хроника_отсутствия

Пишут, что не стало Зинаиды Драгомощенко...
Надо запомнить этот день — 2-е мая 2025 года, Санкт-Петербург, за окном наступает ночь.
#хроника_отсутствия

"Интеллектуалы в распадающемся мире, 1939-1940" by Илья Кукулин

https://www.youtube.com/watch?v=Vyw4bCMcZ2s

Денис Ларионов делиться интересными материалами у себя на канале (надо заметить, что любые ссылки и файлы, связанные с Кукулиным - предельно интересные вещи).

Вот почему уже в течение ста лет всякое письмо является попыткой приручить или отвергнуть ту Форму-Объект, с которой писатель неизбежно встречается на своем пути, в которую ему надлежит всматриваться, приходить с ней в столкновение или примиряться и которую он не может разрушить, не разрушив самого себя как писателя. Форма маячит перед его взором как объект; что с ней ни делай — она вызывает скандал: если форма блестяща, то кажется устаревшей, если анархична — то становится антиобщественной, если необычна для своего времени и своих современников — превращается в воплощенное одиночество.

Ролан Барт, «Нулевая степень письма».
#цветочки_Антония.

Весна рассыпала колоду карт рубашкой к верху, так что теперь я совершенно не представляю, что значит "одеваться по погоде". Рассматриваю лист бумаги, на котором вчера написал полтысячи слов. Бумага в своей красоте безупречна, а слова уродливые, как сердобольные голуби на кровле модернистского фонда: воздух в нём заполняется плавильной смесью речи и её отрицания, забытостью и закрытостью, отпечатком звука коммунального колокольчика, который никогда не звенел. Тёмные, немытые волосы бетона стали костями улицы Марата, где никто не счастлив и где никогда не было "когда-то"; но на пересечении с Кузнечным переулком местные житель возделали гипнотическое царство с керамическим куполом и барными вольерами — там жила последняя калитка в отсрочку полночи, а разница во времени покрывалась расходами из местного сарая со сквозняками. Если судить по судорожной рассадке урн и хроматически-тёмному сиянию скамеек, то стремительно разрастающаяся пропасть дождей вскоре окончательно затянет нас всех в синеву.

Станиславу Снытко

«В том-то и ошибка эстетов, что они ищут основании для радостного любования в объекте, а не в субъекте. Ужас, боль, позор прекрасны и дороги потому, что так неразрывно связаны со всезвездным миром и нашим творческим овладением всего. Когда любишь жизнь как любовницу, в минуту ласк не различаешь где кончается боль и начинается радость, знаешь только, что не хочешь иного»


(Николай Гумилев. С. Городецкий, А. Ахматова, Г. Иванов, В. Ходасевич и др. Аполлон, №5)

Кстати, ещё немного книжных красот.
В издательстве «Jaromir Hladik Press» ещё в течении нескольких дней можно будет оформить предзаказ на книгу Александра Скидана «Человек кончающий. Эссе о реальном искусстве». Сама книга должна вот-вот покинуть пределы типографии и, вероятно, в ближайшее время оказаться у нас в «Порядке слов».

https://jaromirhladik.com/shop/tproduct/639376944-217353665652-chelovek-konchayuschii-esse-o-realnom-is

В день рождения поэта Виктора Iванiва (1977–2015) рады сообщить, что книга «Избранные стихотворения» (624 страницы!), подготовленная Алексеем Дьячковым, с предисловием А. Житенёва и биографическим очерком А. Метелькова сдана в типографию.

О Викторе Iванiве:

«Виктор Iванiв появился в русской литературе вопреки всем правилам, но такой писатель должен был появиться. Я несколько раз говорил о том, что девяностые были в каком-то смысле повторением двадцатых, они должны были породить (и породили) одного-двух-трех тихих Вагиновых и тишайших Добычиных и много громких Тихоновых. Но где-то в самом конце десятилетия (и эпохи) должны были появиться странные мутанты, диковатые и монструозные великаны, в диапазоне от Хармса до Платонова. Такой появился только Iванiв».

Валерий Шубинский

«Он умудрялся совмещать, может быть, несовместимое, объединяя влияния Летова и Кононова, сочетая брутальность с утонченностью, даже своеобразной изысканностью, разрушительную ярость — с нежностью и пронзительной грустью, психоделический “театр жестокости” — с ослепительно-прозрачным лиризмом».

Станислав Снытко

«Творчество Виктора представляется, с одной стороны, чрезвычайно герметичным, энигматическим, отсылающим к каким-то реалиям, оставшимся за кадром и неизвестным стороннему читателю — и одновременно очень открытым, как будто приглашающим втянуться в жизнь этого параллельного мира, густо заселенного самыми странными персонажами и, быть может, в один прекрасный момент обнаружить и себя в их числе».

Марианна Гейде

Звездная обложка исполнена Ником Тепловым.

В издательстве Ивана Лимбаха скоро выйдет вот такая книжная красота.

Внутренняя зима; косая стужа парадной двери, за которой отсутствие холода приветствует тебя песчаной линзой существительных и инфинитивов — вместе с указанием движения транспорта. Потаённые блиндажи холода, — где-то там, на острие грани бытия-небытия, — вооружённой мощью отрицательных значений температуры обезглавливали наличное Солнце. День наполняется волей Созерцателя, и вот сижу я в «Борее», кофе пью и покуриваю сигарету, рядом бегает Муся и кто-то шумит на кухне, а за окном шепчется дождь — так закончилась зима. Приятно в сырые дни сидеть, создавать в помещении искусственные облака, пить кофе и наблюдать в окне статичные картинки: каждый раз разные. Почти ничем не пахнет, а в отдалении, за каменной физиономией соседнего фасада, живут люди, оттеняющие самих себя, кофе пьют, сигареты покуривают. Хорошие люди, но они безумны и одиноки, особенно оказавшись статичными картинками. Лампочка светится всё ярче, терзая сумерки вокруг. Посижу ещё немного, кофе пить буду, сигарету покурю, будто всё не напрасно и век ещё не кончился.

#цветение_духа

ГЛАЗУНОВИАНА

Человек в красной шляпе
И белый медведь, но тут ли он?
Окно, выходящее в тень,
Но тут ли оно?
Все, что мне иногда помогает, -
Инициалы мои, парящие в небе
Жатва ночи арктической, летней?

Медведь
Валится мертвым в перспективе окна.
Стронулись к северу милые племена,
Плотней ласточек плоть сплетена.
В мерцающих сумерках.
Реки крыльев нас окружают и горесть без дна.

АТД
#цветочки_Антония

Хотел написать большой пост об официальных литературных институциях, убожестве легитимизированых лито и прочей шелухе, о их зловонии и вопиющих глупостях учебного процесса — и не стал, потому что все мы тут всё прекрасно понимаем, «ибо всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то, что имеет». И будет с меня.

Автор стиха — Дарья Суховей.
#время_и_нежность

Знание о порядке и важные закономерности в природе кругов на воде; спирали ветров качают великое древо осени, подобно сну в окружении имён. В исключении задач литературного процесса происходит синергия гниения и построение форм закрытости текста: они даны как-то иначе, в пустоте звуков, оснащённые пьянством и наркозависимостью академии. Совет богемных депутатов, партсобрания крупной гальки на композиторских могилах, тоска и беспомощность. Тело исключает себя из пространства, зона высказываний сужается до односложных суждений, присутствуя лишь в самых мелких пределах. Психопатология дверных ручек и лепестков сирени, ряды различий в прагматике алфавита, а вид из окна — уютное каменное мясо, его исторический трепет и ветерок с залива. Заря пустынной подковы. Сухость табачных лавок.

#цветение_духа

Мы расстаемся с собой
Чтобы писать еще больше
Литературы для неучей.

Барретт Уоттен, из поэмы «План Б».
Что-то мне это напоминает...
#хроника_отсутствия

В австрийской имперской конюшне цвели портьеры штор на курортных водах. Росли медунки и на горах горели платья солвенок. Быстрые и спокойные радостные глаза открывали дороги в темнеющие ночи. Цвели травницкие цветы, грелись на солнце и не вяли. На высокой горе у надгробия зажгли негасимые факелы на пустотелых борщевиках: летало пение и тарелочки со свечами гасли у церкви высокой, и неслись жалобы ламии, отощавшей от голода, в цветном платье. Народ стоял вокруг и подмахивал перстами вверх. Розы благоухали на могильном камне со строгим ошейником. Высокие тени и лунные светы наполняли синие сумерки южной ночи балканским весельем. В медленном автобусе по извилистой дороге он засыпал и просыпался, пока не заснул и не проснулся. Мотоциклист с чемоданом уехал под вечер в полную неизвестность.

Виктор Iванiв, «Сквозная щербинка».
#хроника_отсутствия