Дмитрий Кузьмин опубликовал у себя в фб содержание 43-го номера журнала «Воздух». Среди всего великолепия текстов там можно отыскать рецензию некоего Кирилла Чайкина на книгу Станислава Снытко "История прозы в описаниях земли". Автор довольно подозрительный, да и текст, честно говоря, у него так себе, но я бы к нему присмотрелся.
Россия счастие. Россия свет. А, может быть, России вовсе нет. И над Невой закат не догорал, И Пушкин на снегу не умирал, И нет ни Петербурга, ни Кремля — Одни снега, снега, поля, поля… Снега, снега, снега… А ночь долга, И не растают никогда снега. Снега, Снега, снега… А ночь темна, И никогда не кончится она. Россия тишина. Россия прах. А, может быть, Россия — только страх. Веревка, пуля, ледяная тьма И музыка, сводящая с ума. Веревка, пуля, каторжный рассвет Над тем, чему названья в мире нет.
Случайно обнаружил скрин двухлетней данности: дебаты «Материя vs Идея» в салоне Надежды Войновой. На фото: Саша Никулина, Серёжа Финогин и Кирилл Чайкин.
Меня томит и волнует вопрос, который уже несколько дней подряд не покидает пределов пространства вокруг моей черепной коробки: где похоронен Леон Богданов? В интернете натыкался лишь на его однофамильцев, а информации о месте захоронения одного из важнейших неподцензурных авторов 80-х годов - не находил!
Раз уж тематика этого канала напрямую связана с процессом непрерывности чтения - в этой связи хочется высказать отдельные благодарности моему другу Никите за книгу Роберто Калассо «Литература и боги». Очаровательный текст: филологическое исследование на грани свободной эссеистики, наполненное чувством бдения большого художника. Небольшой репрезентативный отрывок:
«За свою долгую, тернистую и порой вероломную историю языческие боги принимали самые разные обличья, выдавали себя за других, выполняли те или иные поручения. Нередко они существовали лишь на бумаге — в виде нравоучительных аллегорий, персонификаций, просопопей и прочих приемов, заимствованных из арсенала риторики. Порой они выступали как тайный знак — например, в сочинениях алхимиков. Порой служили предлогом для сочинения лирических произведений, звучных заклинаний. Тем не менее почти всегда создавалось ощущение, что их природе не дозволено свободно раскрыться, словно их присутствие внушает тревогу, словно хозяин дома — рука пишущего — считает их почетными, но непредсказуемыми гостями, за которыми нужно тайком приглядывать. Боги, имена которых в литературе долгое время заменяли эвфемизмами и о которых предпочитали прямо не говорить, обрели свободу в живописи. Благодаря немоте, которая позволяет написанному красками образу быть аморальным, громко не заявляя об этом, живопись вернула богам возможность являться, вызывая удивление и ужас, поскольку боги превратились в симулякры. Оттого долгий, нескончаемый «Пир богов» сопровождает историю Запада от Боттичелли до Джованни Беллини, от Гвидо Рени до Бернини, Пуссена и Рембрандта (достаточно одного «Похищения Прозерпины»), Сарачени, Фурини и Досси, вплоть до Тьеполо. На протяжении почти четырех столетий симулякры были нашими богами: безмолвные, сияющие в картинных галереях, парках, укромных кабинетах. Убери изображения языческих богов из живописи XV— XVIII веков — и образуется бездонная пропасть, водоворот, развитие искусства в эти столетия покажется бессвязным, шизоидным, словно на самом деле передача наследия, переход от одного стиля к другому, от одной эпохи к другой происходили благодаря богам и их эмиссарам — будь то нимфы, сатиры или крылатые посланники».
Когда мне предлагают какой-то мой текст опубликовать в журнале «Юность» - вспоминаю известную цитату: «Стихи твои, товарищ, такое говно, что их можно даже и в журнале „Юность” напечатать». Хочу перечитать старые номера, где-то там были достойнейшие для нашей словесности тексты.
Расформировался к началу лета на сумму предложных падежей и фонетических возгласов. Свет опыляет оболочку дня с краю от падения в горизонт, ослабляя признак симметричности между вещью и личностью.
Заполняю пустоту дня единицами звука. Ничего не хочу писать, просто давайте все сядем умозрительным кругом перед каким-нибудь одним монитором - будем смотреть Пятигорского.
Так и разгорелся совсем небольшой #жизни_гибельный_пожар
«Был избран вкус пыли. Почему молоко? Привыкание? Вкус пыли, который ни к чему не обязывает, пыли укус не заметен вначале – меня больше там, где я о себе забываю, эти легкие светлые ниши, впадины, чаши пустые, ключицы были чисты, как будто пожара истоки поили их, цвета лишая».
Итак, я снова здоров и обновлён, словно весна, а это значит - снова лекция! Всех жду 11 мая в 19:30 в "Союзе Печатников", будем говорить о современной русской литературе без пошлости (или с минимальной её долей) и атакующей банальности.
