Закономерный вопрос, вытекающий из содержания предыдущих постов: что такое «Краденый Хлебъ»?

Одна из воронежских активисток характеризовала «КХъ» так: «...объединение художников-ситуационистов, вдохновлявшееся сатанизмом, нудизмом, Европой 1968 года и... Воронежем, с его локальной мифологией и локальным протестным движем». Конечно, такое широкое оярлычивание не отвечает на вышезаданный вопрос, но помогает выстроить определённый вектор размышлений — мы начинаем видеть, как страшные контексты тоталитарного культа преображаются в эстетическую окраску политически-активных художников. Следует сказать, что пропавший хлеб становится культурным фантомом: духовной пищей, кража которой — акт заимствования с разными коннотативными развязками: от просвещения до постмодернистского отказа от творчества в пользу цитирования. В первом случае в этом был некий героический момент — хлеб украли для того, чтобы поделиться им с голодными.

#цветочки_Антония