Решил овладеть новым регистром письма: немного развлечься и написать странную историю в окружении зимнего Петербурга в нетипичной для себя традиции. Работаю с тропами массовой литературы и официозного литпроцесса. Короче говоря, пополняю коллекцию личных проз и писем со стороны неизвестности:

– Жень, ты заканчивай с остротами, юморист хуев, – Орлов был рассержен. – Надо будет, сами все под следствие пойдём, не говоря уже о собаке. Ты карманы осмотрел?
– Осмотрел. Вот, гляньте-ка, – Женя подошёл к Орлову и протянул закрученный бумажный свёрток.

Обмякший кусок целлюлозы аккуратно расположился на широкой ладони Орлова. В несколько ловких движений пальцы следователя добрались до нутра неизвестного клочка бумаги. Что-то тихо свистнуло над головой Орлова. Внутри свёртка, в его центре, находился целлофановый пакет с тремя зубами и запиской. Содержание записки было неизвестно: вода проникла внутрь пакета, растворив свежие чернила. Степан Андреевич несколько тревожно всматривался в свёрток, будто наблюдая пустоту перед собой.

#цветочки_Антония?