Тревожное творческое бессилие весь день маячит перед глазами. Приходиться спасать себя благовониями и перечитыванием дорогих сердцу текстов, и вот — один из самых дорогих:

Задыхающийся ритм, невообразимый, нереализуемый "лысый голос", погруженность в "мертвенную идиллику", чередование высокой и разговорной лексики, внезапное появление точной рифмы и резкое - до интонационной судороги - падение в прозаизм последней строки. Странные, завораживающие стихи. Стихи с неправильными, "перебитыми" стопами, с "перебитым" "прямым" смыслом. Пронизывающее их "оцепенелое беспокойство", если воспользоваться выражением Беньямина, сообщает деформации классического канона особую музыкальность, которую, по аналогии с атональной музыкой нововенской школы, я назвал диссонансом. Чем резче диссонанс, тем сильнее высказывание, порывающее с традиционной гармонией. Сам Вагинов называл его "воплем гармонии ужасной" и связывал с ночью.

Александр Скидан, из эссе «Голос ночи».
#цветочки_Антония.