(не)Культурные заметки Ди

Еще одна точка на карте Самарканда для обязательного посещения — это Регистан.

Это площадь в центре Самарканда, на которой стоит сразу три медресе. Слева — это медресе Улугбека 15-го века (фото 1). Считается, что это первый восточный университет, так как там преподавали не только богослужение, но и математику, астрономию и историю. В итоге это медресе и обсерватория принесли Самарканду славу одного из главных центров науки средневекового Востока.

Напротив него медресе Шердор, которое построили только спустя 200 лет после медресе Улугбека. Его сразу можно узнать по забавным тиграм (фото 2). И это исключительный случай, когда на таком здании сделали изображение живых существ — ислам запрещает это, так как изображение людей и животных считается уподоблением Творцу. По этой причине тигры не один в один повторяют настоящих и у этого медресе нет своей действующей мечети (у остальных двух есть, но там в оформлении использованы только цветочные мотивы).

А посередине стоит самое молодое медресе Тилля-Кари, что означает отделанное золотом. И название полностью соответствует действительности: многие части этого здания позолочены. Уже в 20-м веке это медресе реставрировали, и на него ушло 8,5 кг золота. Занимались этим, кстати, мастера из Эрмитажа.

Кроме площади обязательно нужно зайти во дворики каждого медресе. Там даже ранним мартом очень красиво, цветут деревья и можно выпить чашечку чая или кофе с прекрасным видом.

P.S. В день посещения Регистана не повезло с погодой, было пасмурно. Проезжали его в солнечный день: как там все сияет!

Немного разбавлю свои самаркандские путевые заметки иллюстрациями Кузьмы Петрова-Водкина.

В 1921 году художник поехал в Среднюю Азию. Вместе с ближайшим учеником Александром Самохваловым он вошел в состав экспедиции Российской академии истории материальной культуры и Главного комитета по делам музеев и охране памятников искусства, старины и природы. И 7 июля 1921 года художники оказались в Самарканде.

Свои впечатления Петров-Водкин выразил не только на картинах, но и в небольшом тексте «Самаркандия». Вот несколько цитат, которые отражают, что такое Самарканд и его главные достопримечательности:

В пекарне о гончарное брюхо печки шлепались узорные хлеба — «лапошки». Чайхана дымила самоваром. У стен Регистана чернело и зеленело виноградом, жужжали люди.

Биби-Ханым приналегла на меня своими бегемотскими глыбами, — ее страшенный силуэт я оценил лишь потом извне города: как члены не улегшегося в долину чудовища, торчат они над Самаркандом.

Здесь ясный ультрамарин, в нем разыгрались до полной звучности золотые, желтые и зелено-бархатные вариации. Их пронизывает скромными жилками откровение Востока — бирюза

Первое мое восклицание друзьям моим о куполе Шахи-Зинды было: — Да ведь это вода! Это заклинание бирюзой огненности пустыни! В угадании этого цвета в мозаике и майолике и есть колористический гений Востока.

Видел я Самаркандию с вершины Агалыка… Не выдерживает масштаба человеческое зодчество пред куполами снежных вершин.

Интересно, что несмотря на все восхищение бирюзой (а ее в Самарканде, правда, много, и это очень красиво, особенно на солнце!), у Петрова-Водкина ее совсем немного. И проглядывается она, скорее, на одежде, чем на зданиях.

#кто_это_нарисовал

Очень спонтанный пост, который возник от того, что я поразилась красотой и хочу показать это отдельно.

Это здание гарема в последней резиденции эмира Бухарского эмирата Сеида Алим-хана. При входе есть крыльцо (в традиционной арабской архитектуре их нет, но это уже начало 20-го века и влияние Российской Империи). И подняв взгляд наверх, можно обнаружить красивейший потолок этого крыльца (фото 2).

На втором этаже есть балкончики, основание которых тоже непростое (фото 3).

А фото 4-6 — это невероятная плитка на печах в комнатах гарема. Заказывали её из Голландии, но сама печь по форме русская, как, например, в Коломенском.

Вот такое смешение культур