Начинается все с Возрождения, — хотя бы с Боккаччо, герои которого «с легкостью и изяществом выходят из трудных жизненных обстоятельств», часто, при этом, меняясь, — становясь умнее и лучше, а в меньшем числе случаев терпят неудачу и гибнут, также, впрочем, сделав некоторые выводы о жизни. Романы XVII–XVIII веков строятся примерно так же, потому что все быстро меняется, и надо не то, чтобы этому сопротивляться, но оставаться человеком вместо того, чтобы становиться рабом или функцией новых отношений, связанных с капитализмом и государством. Эта позиция, однако, господская, — за простолюдином никто не признавал ни личности, ни достоинства, ни этической автономии. Впрочем, поскольку эпоха была и временем эмансипации, мы часто встречаем простолюдинов, обладающих чертами свободных людей, а также — господ, обладающих чертами простолюдинов. При этом редко когда первые добиваются успеха, а вторые терпят радикальное поражение (у Шекспира, к примеру, все бастарды негодяи). Вот, Дефо «Моль Флендерс» (1722) — плутовской роман, — описывает похождения одной невздергиваемой особы, но способной все преодолеть и стать лучше. История оттеняет образы людей благородного происхождения, не способных ни к тому, ни к другому. В таких сюжетах можно усмотреть и указание на то, что новые времена уравнивают господ и плебеев, т.к. человек востребован в своих несущественных, ложных качествах, и невостребован в своей человеческой сути, — Дон Кихот, к примеру (1605, 1615). Это уже критика капитализма и прогресса, и она присутствует почти везде, — даже в рыцарском бурлеске Ариосто «Неистовый Роланд» (1516), где в финале мир освобождают, посредством аллегории — выбрасывания в пропасть аркебузы, от огнестрельного оружия недопустимым образом уравнивающего рыцаря и мужлана.