Где же пролетарский роман?
 
Брехт в своих дневниках (запись 18.08.1938) обдумывает соображения Лукача о судьбе «буржуазного» романа, — беру в кавычки, т.к. есть двусмысленность, — иногда так называют роман, действие которого разворачивается в обществе капитализма, или же это роман о капитализме, в котором действие есть способ показать его содержание. Цитата (орфография оригинала): «…   неудобство новых путей не должно нарушать форму романа, фактически у него есть концепция богатства (в таких выражениях, как «богатство текстуры»), быстро себя изжившая, много превратилось в больше, а от богатства не осталось и следа, расчет стал теоретизированием. нет больше ни прежней позиции, ни «размышлений героя», надо уяснить себе – писатель видит что-то новое, когда наблюдает за отвлеченно мыслящим пролетарием, повествовательная форма бальзака, толстого и т. д. разбилась о «бездушные» комплексы фактов, угольные шахты, деньги и т. д. и никакие увещевания профессоров не склеят их обратно. all the kings horses and all the kings men couldn't humpty dumpty put together again, жид пишет главный роман о трудностях написания романа (фальшивомонетчики), джойс создает каталог способов описания, и единственное крупное народное литературное произведение своего времени, швейк гашека, отбрасывает романную форму раннего буржуазного типа, ориентированного на драму» (перевод Зои Бороздиновой, М, «Эксмо», 2026).
 
Общая идея, кажется, такая: роман движется от драмы (я чего-то хочу и вследствие этого со мной и с другими что-то происходит) к трагедии (что-то происходит со мной независимо от того делаю я что-либо или нет, хочу я чего-либо или нет) в которой уже нет места роману. Считается, что роман — это рассказ о том, как герой или герои меняются при столкновении с обстоятельствами, а поскольку последние вызывают интерес, когда жизнь меняется, то долгое и тревожное становление капитализма, которое старую жизнь просто уничтожило, — это эпоха, которая порождает роман.