Этьен Балибар в марте этого года выступил с лекцией под названием «New Fascism or Populism? A Conceptual Dilemma of Contemporary Politics» https://www.youtube.com/watch?v=eZq5zIlFJg0 Ему свойственны полярные оценки и алармистские прогнозы, — достаточно вспомнить, что он говорил в ковидные времена.

Идеи этого доклада, хотя слово «капитализм» встречается в нем постоянно, идут в сторону от марксизма и его изводов. На первом плане оказывается старая добрая психология масс и индивидов вполне в духе Эриха Фромма, а также авторов совсем старинных — Спинозы, Гоббса и Аристотеля. «Фашизм» и «популизм» термины, требующие хороших определений.

Балибар характеризует первый как аффектацию людей уподоблением силе, нормализацией насилия (крови), отождествлением себя с государством как источником этой силы. Ключевым элементом является воображение, в котором разворачиваются все эти причастности, и в котором обычно весьма незначительная степень вовлечения рядовых граждан в насилие, существенно увеличивается. По-делезовски Балибар различает «обычное» насилие государства и фашизм лишь по степени интенсивности.

Популизм он описывает как амбивалентное движение, в котором антиэлитистская и демократическая ориентация сочетаются с вкраплениями вполне фашистскими, а именно с аффектациями силой, применяемой к мнимым «нахлебникам» государства всеобщего благосостояния, прежде всего, кончено, к мигрантам.

Противопоставление фашизма и популизма проводится Балибаром посредством различения аффектов, к которым они обращаются, т.е., в общем и целом, он делает доклад по прикладной политической психологии. Марксистская теория описывает только фон, на котором разворачиваются эти страсти, хотя описать его можно и без нее. Не годится для его описания и теория политики как борьбы партий в ходе эмансипации. Иными словами, не остается почти ничего, — остаются аффекты! Та еще новость, — весьма древняя.

Фашизм и популизм не образуют оппозиции, между ними много общего, а различие, на мой взгляд, относится к формам исполнения. В обоих случаях власть продает публике низкие аффекты (т.е. такие, которых человек стыдится и в которых не хочет быть уличаем): жажду насилия и подавления, зависть, алчность, тщеславие. Фашизм акцентируется на насилии, популизм — на алчности. Фашизм продает также и иллюзию единства — «народность». Популизм развертывает свои образы только в воображении, и там же формируются соответствующие аффекты. Выполнять обещанное популисту не нужно, т.к. обманувшиеся его обещаниями не признаются в том, что обманулись. А вот фашизм, напротив, предполагает участие желающих в насилии, причем его долговечность связана с тем, чтобы степени этого участия были различны, — сообразно испорченности каждого: один сжигает книги, другой — церкви, третий — себе подобных. Популист, который притворяется фашистом, либо готовит публику для фашизма, либо, наоборот, удерживает ее от него. Фашист, который притворяется популистом, либо надеется однажды радикализировать паству, либо довольствуется тем, что есть.