На прошлой неделе лидеры ЕС договорились продлить действие персональных санкций против приближенных к Кремлю лиц — но лишь в обмен на исключение из списка двух олигархов, Алишера Усманова и Михаила Фридмана. Инициатива, выдвинутая Францией при поддержке Словакии и Люксембурга и решительно отвергнутая Латвией, вызвала тревогу у ряда дипломатов: санкционный режим стал инструментом для торга.
Запрос Парижа, например, был напрямую связан с освобождением двух французских граждан, отбывавших наказание в Азербайджане: один из них — Мартин Райан, осужденный по обвинению в шпионаже — был помилован буквально через несколько часов после подписания соглашения.
«Это становится все более распространенным явлением», — отмечает Филипп Лаусберг, старший политический аналитик Европейского политического центра, указывая на тренд в сторону «гораздо более детализированного торга».
По его словам, с 2022 года санкции применяются не только в интересах энергетической безопасности, но и в более узких экономических, корпоративных или внешнеполитических целях.
Последний, 21‑й пакет санкций, принятый в июле 2026 года, заложил основу для визового запрета на въезд действующих и бывших военнослужащих российских вооруженных сил и расширил ограничения на заход судов «теневого флота» в порты ЕС.
Если его примут, то 22‑й пакет санкций выведет Брюссель в новую реальность. Как поясняет Лаусберг, «легкие цели» в основном уже отработаны: нефть, газ, сырье, экспортный контроль и финансовые санкции — все это охвачено предыдущими пакетами. В фокусе теперь компании, обслуживающие теневой флот, финансовые организации, криптовалютные биржи и предприятия в третьих странах, помогающие России обходить экспортный контроль. Однако такие схемы пресекать куда сложнее
Несмотря на уже принятые ЕС меры по борьбе с обходом санкций, недавнее расследование Financial Times о группе компаний A7, которая, по данным издания, несмотря на ограничения, направила в Россию около $6,9 млрд, напоминает, эти меры «пока не очень хорошо работают», отмечает Лаусбер.
По мнению Александра Коляндра, директора европейского направления Eurasia Group, давление на китайские банки, работающие с Россией, могло бы стать более решительным шагом, но действия против них рискуют еще больше обострить отношения с Пекином — именно тогда, когда ЕС стремится их реанимировать.
Поскольку очевидных целей становится все меньше, акцент смещается с введения новых ограничений на обеспечение эффективности уже действующих. В своем выступлении перед Советом ЕС по иностранным делам председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен заявила, что нет необходимости вводить новые санкции, чтобы усилить давление на Россию: блок должен эффективнее обеспечивать соблюдение уже введенных мер.
Но проблема для ЕС в том, что способы обхода санкций постоянно совершенствуются. Некоторые меры могут привести к тому, что подсанкционные лица, капитал и экспертные знания вернутся в Россию, а не будут изолированы от Кремля, сетует Коляндра.
Один из послов ЕС предложил перейти к пакетам санкций меньшего размера, однако это может привести к большему количеству случаев применения права вето. Соответственно, возможный 22‑й пакет санкций может в большей степени определяться тем, что страны хотят от него получить для себя взамен его одобрения. Если каждая страна ЕС пойдет по проторенной дорожке и вознамериться облегчить санкционный режим для близкого ей российского бизнесмена или для какого-то конкретного предприятия, экономически интересного данной стране, то вся система ограничений, направленная против Росси, превратится в фарс.
В общем, у людей проблемы, уважаемые читатели.