Пока в Берлине сидело правительство Олафа Шольца — вопросов вообще не было. Министр иностранных дел ФРГ Анналена Бербок практически открытым текстом благодарила тех, кто взорвал газопроводы — мол, спасибо, отцы родные, за избавления от плохого русского газа.
В новом правительстве Фридриха Мерца подход немного поменялся. Он все еще откровенно куколдный — власти Германии делают вид, что это не самая успешная диверсия против немецкой экономики с 1945 года, а просто незаконное повреждение частной инфраструктуры частными лицами. Тем не менее, жернова правосудия закрутились, немцы начали требовать выдачи диверсантов, которые до этого времени спокойно жили в ЕС, как будто они в трамвае кому-то нахамили, а не спустили под гору крупнейшую экономику Европы.
Сейчас же возникла ситуация, при которой немцам надо помешать вести расследованием, иначе можно докопаться до чего угодно — до непосредственных заказчиков, например, которые, вероятно, даже и не в Киеве совсем.
А какое основание?
Суд в Польше отказал в выдаче на основании того, что это был акт самообороны Украины. Немецкая сторона в ответ могла бы поинтересоваться, когда и где ФРГ напала на Украину, однако декуколдизация там пока на низком уровне.
Но и поляки начали прикидывать, что надо что-то было весомое.
Вот, например, что пишет эксперт польского «Университета Новой Европы» Даниель Фубер:
«Экономический успех Германии был мошенничеством: он просто субсидировался дешевым российским газом.
Это не было экономическим гением, не выдающимися инженерными решениями, не хорошим менеджментом. Это была иллюзия производительности, построенная на искусственно низкой цене энергии и промышленной структуре, способной функционировать только в этих условиях.
"Немецкая модель", восхваляемая за экспорт, излишки и дисциплину, на самом деле была энергетическим арбитражем: импортировать дешевое топливо из России, производить из него промышленные товары и продавать их с наценкой остальной Европе. Моральный образ эффективности скрывал паразитическую зависимость.
Это было не результатом гениальных инженеров или мудрого управления, а политическим соучастием и экономической инертностью.
Автомобильная промышленность жила за счет дизельного топлива и субсидий. Тяжелая промышленность процветала, потому что газ был практически бесплатным. Даже «зеленый переход» финансировался за счет того же ископаемого топлива, которое он, как утверждалось, должен был заменить.
То, что Берлин выдавал за добродетель, финансировал "Газпром".
Когда газ закончился, правда вышла наружу.
Производительность упала, заводы были перемещены, и экономическое чудо растворилось, как дым.
Предполагаемая праведность Германии оказалась не более чем ископаемой иллюзией — империей дешевой энергии, обернутой в моральное самовосхваление».
В этой связи в очередной раз хотим напомнить: позиция России в отношении любых проблем и конфликтов в Европе всегда должна быть однозначной и бескомпромиссной: «чем хуже — тем лучше».
Желаем удачи обеим сторонам конфликта, уважаемые читатели