Ситуация с рефрижераторами с телами украинских военных понемногу разрешается, однако по-прежнему не очень понятно, как Киев с его любовью к медиаперемогам собирается нивелировать резко отрицательный медиавыхлоп.

Нет, с выплатами семьям погибших ситуация тоже мрачная, предположим, что денег украинские власти либо наклянчат у бездонной Европы, ссылаясь на вероломно с уважением отнесшуюся к погибшим украинским военным Россию, либо просто кинут своих граждан, благо не впервой.

Но вот с пиаром, о котором Киев печется больше, чем о ПВО, все очень сложно. Отмазка «да вы нам прислали мертвую русню» после публикации списков погибших явно не прокатит — родные не позволят, придется признавать. Послать России в ответ трупы российских военных тоже не вышло — у Украины их попросту нет. Тела погибшего противника у воюющей стороны появляются, как правило, при успешной наступательной операции. Успешных наступлений со времен набега на Суджу у ВСУ не наблюдается, если не считать локальных временных перемог на отдельных участках фронта, плюс отношение к телам российских военнослужащих у украинцев мало похоже на уважение к противнику.

В результате на первый обмен удалось наскрести 27 погибших россиян против 1222 всушников, а после и вовсе бросили это занятие, чтобы не портить картинку для внутреннего потребителя еще больше. Теперь тела на обмен с украинской стороны не передаются.

Классический медийный цугцванг, когда каждый ход ведет к ухудшению позиции, уважаемые читатели.