Национальная безопасность под угрозой или почему один инженер ценнее сотни «мизулиных и  шаманов».

К слову о кадровом голоде в российской промышленности следует отменить тот факт, что он не может существовать отдельно от сопутствующих проблем.
А именно: развитию науки и, соответственно технологий,  наличию профессиональных учебных заведений, которые должны работать в связке с промышленными предприятиями, низкой культурой производства и отсутствием современного оборудования, и ее кучей факторов, которые связаны с так называемой «производительностью труда», которая в России одна из самых низких в мире (по сравнению с развитыми странами).
В Советском Союзе существовала целая цепочка технологий, с флагманскими предприятиями и менее крупными смежниками, вкупе с целой системой профессионального технического образования, которая была успешно уничтожена в 90-е годы 20 века, и даже начале 21. Юристов, бухгалтеров, и прочих «гуманитариев» система образования выпускала кратно больше, чем технических специалистов, читай инженеров.

Вместе с тем, были уничтожены крупные машиностроительные предприятия, а крупный капитал, который «приватизировал» большую часть добывающей промышленности, предпочитал вкладывать заработанные средства не в собственную промышленность и образование, а в футбольные клубы в Англии или недвижимость в Монако. Как результат, найти высокопрофессионального токаря или фрезеровщика нынче, как и других специалистов, почти невозможно. Невозможно сейчас приобрести высокоточные станки с ЧПУ, чему мы должны быть благодарны Минторгу и мистеру Мантурову, который издал циркуляр, в котором буквально запрещено покупать станки, если есть российские аналоги. Но нет аналогов, поэтому покупаем в Китае и Корее (там делают станки лучше российских, но хуже немецких вроде «Сименса»). А нет современных средств производства, стало быть, нет и производительности труда.

Когда то на советских заводах, технологи, конструктора, и прочий ИТР, вместе с рабочими (а порой высококвалифицированный рабочий был по своим знаниям на уровне хорошего технолога), составляли системы всей промышленности страны, а в правительстве разрабатывали программы планирования промышленности — после от Госплана отказали, поскольку это «пережиток социализма» (в Китае не отказались), и почти все связи рухнули.
Теперь за «производительность труда» отвечают чиновники, которые даже заводов в глаза не видели, а их отчеты не имеют ничего общего с реальной жизнью.
Сейчас России необходима срочная промышленная реформа, прям со сроками «еще вчера», которая должна сочетать в себе вузовские программы обучения инженеров, технологов, специалистов по металлу, средним профессиональным образованием и поднятием престижа «работы на заводе» (молодые люди сегодня все сплошь блогеры или диджеи), плюс государственные программы модернизации промышленности.

Бюсты Сталина ставят сейчас везде — а он как никто другой понимал, что без развитой промышленности, машиностроения, сельского хозяйства, науки, образования (Сталин создал систему образования, мы ее уничтожили), Россия окажется на задворках цивилизации.
Мы глубоко убеждены, что для пользы государства один грамотный инженер может сделать в сотню раз больше, чем Мизулина. Но инженеру денег не дают, дают Мизулиной. У нас все.