Знаете, что самое обидное в связи с дальнейшим ослаблением муниципального уровня власти в РФ (как это происходит — можете почитать на примере Иркутской области)? В унитарном Китае региональный уровень власти и местное самоуправление более развиты, чем в как бы федеративной России. Со времен начала рыночных реформ 1980-х китайский режим сделал ставку на новую модель управления регионами — региональный децентрализованный авторитаризм. Его суть заключалась в предоставлении некоторой автономии и свободы действий региональным и местным властям, чтобы те экспериментировали с реформами и конкурировали друг с другом за инвестиции. Об этом писал в цикле о федерализме, процитирую фрагмент:



Здесь я обращусь к книге Александра Либмана и Михаэля Рохлица “Federalism in China and Russia: Story of Success and Story of Failure?” (2019) — ее авторы обращают внимание на существенные различия между КНР и РФ.

Разные политические режимы. Китай — закрытая партийная автократия, которой не нужно проводить многопартийные выборы на всех уровнях власти. Россия — электоральная персоналистская автократия, поэтому ей нужно регулярно проводить выборы. У Китая есть политическая инфраструктура в виде КПК, которая позволяет сохранять вертикаль власти при децентрализации управления. У России такой организации нет — ЕР не является правящей партией, режим персоналистский.

Кадровая политика. В Китае судьба руководства региона зависит именно от темпов экономического роста и качества госуправления, в России — от политической лояльности и результатов выборов. В Китае за региональным руководством следит партия, а в России силовики — вторые куда больше давят и чиновников, и бизнес. Обе системы испытывают проблемы с механизмами обратной связи из-за отсутствия конкурентных выборов, поэтому прибегают ко сбору статистики, опросам общественного мнения, докладам чиновников и инструментам ограниченного политического участия.

Распределение власти. В Китае, несмотря на унитарный характер государства, очень развита и сильна региональная и местная власть: она делится аж на пять уровней (провинции, префектуры, уезды, поселки, деревни), обладает серьезной автономией и бюджетами. В России регионы и местное самоуправление тотально зависимы от более высоких уровней власти, не оперирует серьезными бюджетами и полномочиями относительно друг друга.

Фискальная и финансовая децентрализация. В Китае регионы имеют остаточные права на доходы: после передачи определенной части налогов в центр они сохраняют оставшуюся часть. Это стимулирует региональные власти к экономическому развитию. В России регионы не имеют таких прав: даже если они генерируют больше налоговых доходов, центр может их изымать, что негативно сказывания на стимулировании роста. До 1994 года в Китае региональные правительства собирали большую часть налоговых доходов. После налоговой реформы 1994 года произошло некоторое перераспределение доходов в пользу центра, но субнациональные расходы продолжили расти — к 2010 году они составили 85% от общего объема государственных расходов. В России регионы в 1990-е годы также собирали значительную часть налогов, но с 2000-х годов их доля в бюджетной системе снизилась, а зависимость от федеральных трансфертов возросла (об этом я писал в третьей части цикла).

Кстати, о трансфертах. В КНР они составляют около 40% региональных бюджетов, но распределение непрозрачное, а политически влиятельные регионы получают больше. В РФ тоже с 1994 года есть система финансовой поддержки регионов. Однако в 2000-е годы зависимость регионов от федеральных трансфертов возросла, а их распределение стало инструментом политического контроля. А кто же занимается сбором налогов? В России этот процесс централизован — этим занимается ФНС. В Китае же до 1990-х центральное и региональные налоговые службы были разделены, но даже после их объединения последние обладают серьезными полномочиями.