не художник я, и не поэт. эти то слова, что силой града обрушили тот плёвенький фасад, что годами весело стоял, как лампа. град идёт, камнú несутся, плитка глухо падает о пол. а тот, что стены эти возводил, стоит смеётся! радости - на каплю еле хватит. горести - да не велика беда.
смех до сил об стену кулаков шатает все, подряд пошли колонны, балюстрады, балки и леса - все под нож, ничто не вечно. градом вéселых обломков рухнет весь - и ясно станет сразу, что делов то будет - каждый рот: поднять всю битую посуду, приклеить рваные обои к месту, на места поставить стулья, кресла - подобрать разбившуюся лампу.
а вот некстати, вот задачки! детали, падая об пол, не имеют больше формы той, что раньше. прокляты судьбой! не собрать нам больше пазлов, все части стали контрастны!х окрасов! так и волею-не-волей, пропадет совсем тот смысл тонкий строить что-то, возводить со дна. уж лучше разбросать все на! все четыре стороны - погано! пока нам странно забывать, но мы и помнить не должны, что само-то странно как, как дóлжно выглядеть той лампе.
град растаял, плитка разложилась в прах. по дворам текут ручьи - собирают все в один большой бардак. смех уже не рвется. рвется лишь последняя струна, между сердцем и душой, сполна напившейся дождя.