бэээууууээээ

не художник я, и не поэт.
эти то слова, что силой града
обрушили тот плёвенький фасад,
что годами весело стоял, как лампа.
град идёт, камнú несутся,
плитка глухо падает о пол.
а тот, что стены эти возводил,
стоит смеётся!
радости - на каплю еле хватит.
горести - да не велика беда.

смех до сил об стену кулаков
шатает все, подряд пошли колонны,
балюстрады, балки и леса -
все под нож, ничто не вечно.
градом вéселых обломков
рухнет весь - и ясно станет сразу,
что делов то будет - каждый рот:
поднять всю битую посуду,
приклеить рваные обои к месту,
на места поставить стулья, кресла -
подобрать разбившуюся лампу.

а вот некстати, вот задачки!
детали, падая об пол,
не имеют больше формы той,
что раньше. прокляты судьбой!
не собрать нам больше пазлов,
все части стали контрастны!х окрасов!
так и волею-не-волей,
пропадет совсем тот смысл тонкий
строить что-то, возводить со дна.
уж лучше разбросать все на!
все четыре стороны - погано!
пока нам странно забывать,
но мы и помнить не должны,
что само-то странно как,
как дóлжно выглядеть той лампе.

град растаял, плитка разложилась в прах.
по дворам текут ручьи -
собирают все в один большой бардак.
смех уже не рвется.
рвется лишь последняя струна,
между сердцем и душой,
сполна напившейся дождя.