В-третьих, страх нищеты подавляет человека, а гарантированная безопасность дает опору. На абсолютном минимуме — небольшая комната, базовый рацион и простая одежда — добровольно останутся лишь единицы. Человеку свойственно стремиться к большему: к комфорту, признанию, путешествиям, интересному делу и самореализации.

Но на что тогда люди будут тратить свою зарплату, если базовые вещи бесплатны? Гарантированный базис — это не «берите что хотите и в любых количествах», а строго определенный минимальный социальный стандарт. Всё, что выходит за рамки этого стандарта, приобретается на индивидуальные трудовые доходы.

Общественный фонд обеспечивает здоровый рацион питания, стандартную квартиру, терапевтическую и экстренную медицину, образование и общественный транспорт. Но если ты хочешь редкие деликатесы, ужин в ресторане, индивидуальный дом, пентхаус, эксклюзивную технику, брендовую одежду или специфические путешествия — всё это оплачивается из твоей зарплаты, которую ты получаешь в цифровых токенах.

Зарплата перестает быть средством судорожного выживания и превращается в инструмент твоего индивидуального выбора, комфорта и самовыражения.

Общественные фонды финансируются не из налогов, а за счет роста производительности труда и автоматизации. Чем больше операций делают роботы, тем дешевле обходится содержание общественных фондов.

В результате мы меняем главный двигатель экономики. Вместо страха голода и нищеты основной мотивацией становятся рост качества жизни, желание самореализации, творчество, профессиональное мастерство и общественное признание.

4. Контроль над IT-элитой и открытость системы

Важнейший вопрос: «Кто проконтролирует программистов?». Если программным кодом системы и алгоритмами распределения ресурсов управляет закрытая группа IT-специалистов, они неизбежно превращаются в новую технократическую элиту — закрытое жречество, диктующее свою волю обществу.

Чтобы полностью исключить этот риск, в проекте цифрового социализма заложено разделение власти.

Разработчики не пишут законы и не придумывают правила общества. Они выполняют роль исключительно технических исполнителей, они лишь переводят эти решения в программный код. Социальные нормы, целевые ориентиры экономики, распределение бюджета, длина рабочей недели и приоритеты развития формулируются на понятном человеческом языке и утверждаются гражданами на общенародных электронных референдумах.

Код прикладывается к тексту закона, проверяется общественностью еще до референдума и загружается в систему автоматически по результатам голосования. Ни у одного айтишника или ведомства нет прямого доступа к изменению программного кода алгоритмов системы, минуя общественную проверку.

При этом весь программный код управленческих алгоритмов является полностью открытым. Любой гражданин, независимый эксперт или научный коллектив может в любой момент проверить каждую строчку кода системы. Для дополнительного постоянного контроля за системой создаются выборные аудиторские советы, состоящие из экспертов и представителей общественности.

5. Индекс счастья: контроль над экономикой, а не над душой

Ты совершенно права в том, что счастье — это закат над морем, теплый ветер, искренний смех, объятия любимого человека и абсолютная непредсказуемость бытия. Заставить человека быть счастливым по формуле нельзя — это насилие.

Поэтому «Индекс счастья» в моей книге — это метрика не для контроля над человеком, а для контроля над самой экономической системой. Это мы оцениваем систему, а не она нас.

Чтобы экономика будущего служила не абстрактному «среднестатистическому гражданину», а лично тебе, она должна слышать голос каждого. Именно поэтому «Индекс счастья» и показатели качества жизни определяются индивидуально для каждого человека, а не усредняются по регионам или отраслям.

Индивидуальный индекс учитывает объективные и субъективные показатели: уровень доходов, состояние здоровья, количество свободного времени, удовлетворенность условиями труда и экологичность окружающей среды. Но ключевой момент заключается в том, для чего используется эта цифра.