Давно не было у нас цифровых социалистически альтернатив. После летнего мозгового штурма мы ушли на заслуженные каникулы. Но по возможности будем возвращаться. Сегодня у нас — CyberSovetica — это название диссертации и исследовательского проекта Дианы КУРКОВСКИ-УЭСТ: «CyberSovetica: Planning, Design, and the Cybernetics of Soviet Space, 1954–1986». Но это не просто название для академической работы, а ещё и рамка для описания советского «Big Data» и вообще советского цифрового визионерства.
 
Проект пока находится в стадии развития, но мы можем обсудить его в общих чертах.
 
Исследования Уэст посвящены тому, как в #СССР кибернетика и вычислительные подходы встраивались в планирование и проектирование пространства — от экономики до городской среды. В фокусе, в частности, проекты вроде #ОГАС, а также более широкие практики «кибернетического планирования». Автор показывает, что советская технократическая традиция — это не просто «цифровые мечты», а вполне конкретная инженерия управления данными, обратной связью и распределением ресурсов. 

Её важный главный тезис, что советские плановики первыми вообразили «умный город» и «умную страну» — т.е. идея управляемой на данных территории возникла в СССР раньше и в более радикальной форме, чем принято думать.
 
В то же время, советский проект централизованного управления данными — это «другая сторона» той же технологической логики, на которой сегодня строятся платформы и «финтех». Но такой контраст советского социалистического и современного западного капиталистического помогает яснее формулировать альтернативы.

Её ключевая мысль: у советских «больших данных» есть две стороны.

Первая, привычная — центральное планирование, которое работает на обратной связи: данные управляют экономикой и производством, а заодно призваны предугадывать и «производить» все человеческие потребности.

Вторая, о которой говорят реже — философская, и именно она для Уэст сердцевина проекта #CyberSovetica: представление, что данные и информация раскрывают естественный порядок вселенной, а сама вселенная алгоритмична по своей природе — всё связано со всем, и понять это можно только в таких терминах. В то же время в эту «алгоритмическую вселенную» встроен рост беспорядка, — и это подрывает мечту о полностью прозрачном, насквозь просчитываемом порядке. Но кибернетика-то и нужна именно для того, чтобы управлять беспорядком, а не чтобы его отменить.
 
При этом она подчёркивает: советский подход был «аналоговой кибернетикой» — тотализирующим и позитивистским взглядом на данные, построенным на математической логике. Но, по её мнению, в СССР так и не прижилась кибернетика второго порядка (с наблюдателем внутри системы обратной связи), потому что жёсткие онтологические границы между человеком и техническим объектом не вмещали ту гибридность, которая для такой кибернетики нужна.
 
Однако и этого хватило, чтобы кардинально изменить урбанистику: «кибернетический глаз» как тотальный подход к планированию она считает фундаментом пространственной логики советского и постсоветского города. В США к 1970-м крупномасштабное городское моделирование уже сходило на нет, а в СССР, наоборот, продолжали верить во всеобъемлющие алгоритмически управляемые системы. Пример — это типичный советский микрoрайон как площадка «научного планирования», где все пространственные качества математизируются и оптимируются на основе алгоритмов. Здесь «алгоритмическая вселенная» перестаёт быть абстракцией и становится градостроительной практикой: жильё как кибернетическая система, решающая социальную задачу через математику.
 
В итоге, для Уэст CyberSovetica — не ностальгия и не апология, а оптика для понимания настоящего. Потому что она ещё проводит линию от советского планового «Big Data» к современному цифровому утопизму: и там, и там данные подаются как «нечто нематериальное и почти бесплатное», хотя за этим стоит труд. Данные встроены в рынок труда, в социальное неравенство и в то, как этот рынок это неравенство производит. Советский опыт ценен тем, что позволяет увидеть этот механизм в чистом, доведённом до предела виде.

#ЧырвоныДудар