ЧАСТЬ 3

Теперь немного позанудствую с философской точки зрения. Не пишу про всех, а скорее про кризис среднего возраста как феномен для определённой группы мужчин за 35, даже ещё у́же — больше про предпринимателей, так как нас — энтерпренёров — я более или менее хорошо понимаю.

Ближе к 35 происходит пересборка личности. У Хайдеггера на этот счёт есть очень хороший термин Das Man. Перевод у него непростой, но, если совсем просто, — это усреднённая неподлинная жизнь личности, когда мужчина живёт в парадигме «так принято» (man macht).

Сартр прекрасно это описал: мужчина прикрывается своими ролями — «я муж», «я руководитель», «я предприниматель», — чтобы убежать от внутренней свободы и не задавать себе неудобных вопросов. Мужчина живёт с этими предзаданными ролями, не задумываясь, словно он плывёт по реке судьбы. Но эти роли — выбор, и его нужно осознать и прожить. Мужчина живёт, перегруженный социальными ожиданиями и ответственностью, можно сказать, живёт в режиме автопилота, когда тебя загрузили и конечный пункт задан.

Потом из ниоткуда возникает некое бессознательное ощущение тревоги, и эта тревога обнажает твою конечность, твоё бытие-к-смерти. Если раньше смерть казалась абстракцией и что это «про кого-то другого, со мной такого не произойдёт», — то ближе к 35 ты начинаешь ощущать, что всё конечно, она уже твоя, а не абстрактная.

Как говорил Арсен Маркарян в интервью Анжеле, жизнь надо прожить так насыщенно и так наполненно, чтобы никогда в старости не было ощущения, что ты мог лучше, мог больше. Чтобы ты уже ушёл с облегчением и мыслью, что сделал более чем достаточно для себя и других, — можно отдохнуть. Не должно быть никаких сожалений, поэтому наполнять жизнь нужно сейчас, а не ждать, что трава станет зеленее, или когда ипотека будет выплачена. Будущего нет.

По итогу когда смерть становится «твоей», происходит распад Das Man. В этот момент возникает запрос на подлинность и потребность забрать своё существование под свою ответственность: поехать выстраивать отношения с отцом, с которым не разговаривал много лет, пересобрать окружение, изучить пределы своего тела, проверить запас внутренней прочности в разных экстремальных ситуациях.

У Юнга на этот счёт есть гениальная метафора: если первую половину жизни ты пытаешься утвердить себя в мире — построить карьеру, семью, статус, сформировать социальную маску, — то во второй половине жизни должен быть фокус на глубину, поиск смысла и попытку интегрировать тень (вытеснённые, непрожитые части себя) в свою жизнь. Задача — принять себя, свою тень, свою тёмную сторону. Только после принятия будет целостность.

Тут уже моя интерпретация: чем больше целостности, тем больше бессознательной энергии работает на твоей стороне — а это колоссальное преимущество. Это значит, что ты блестяще прошёл свой кризис среднего возраста. Возможно, его даже не стоит так называть. Будет правильнее обозначить это временем для пересборки личности и внутреннего аудита, когда ты можешь прогнать свои социальные роли и установки через фильтр подлинного Я.

Тут главное — не уйти в коучинговую крайность, когда личные желания становятся превыше всего, желания, которые массово разрушают семьи и карьеры. Гедонистическое Я с хотелками может завести не на ту дорожку, а туда, где будут одиночество и пустые связи. Как ни крути, глубокие эмоциональные связи — это про компромисс и уязвимость, а не про то, насколько хорошо ты границы выстроил.

Когда в 1923 году журналисты досаждали британского альпиниста Джорджа Мэллори однотипными вопросами: «Зачем идти на Эверест, если есть большие риски для жизни?», — он произнёс легендарную фразу: «Потому что он существует». Она мгновенно стала главным манифестом альпинизма. Почему мужчины после 35 массово уходят в спорт? Потому что мы — есть и хотим чувствовать себя живыми. Ну куда я без пафоса в постах, принять и простить)