9 августа 1975 года умер Дмитрий Дмитриевич Шостакович, композитор, пианист, педагог и общественный деятель, попавший как минимум в две волны репрессий, но сохранивший свободу, о которой говорил Илья Эренбург после премьеры Восьмой симфонии (1943): «Надо же – все сказал, и ничего ему за это не было». Шостакович утверждал: «Я страшно требовательный и капризный автор» (о чем мы упоминали 4 июня), но вывод адресовал только самому себе: «надо писать музыку, чтобы ни одна каналья не могла ее испортить». Трудовой путь начал в 1922 году тапером («механическое изображение на рояле «страстей человеческих») и всю жизнь размышлял о роли композитора в кино («Единственный правильный путь — это написание специальной музыки»). Возродил баховскую традицию музыкальных подписей, сочинил шутливый автограф к будущему собранию своих сочинений (сегодня им занимается издательство DSCH, названное инициалами автора):
Мараю я единым духом лист.
Внимаю я привычным ухом свист.
Потом всему терзаю свету слух.
Потом печатаюсь и в Лету бух!