Сегодня в СМИ обсуждаются резкие высказывания Фридриха Мерца о России и Владимире Путине.
В интервью ProSiebenSat1 канцлер назвал российского президента «возможно самым жестоким военным преступником нашего времени». Мерц призвал оказать давление на Россию для достижения перемирия или прекращения конфликта на Украине. «Мы должны создать причины [по которым Москва пойдет на перемирие]. Силовыми средствами это сложно, но экономическими - возможно». При этом в вопросе отправки немецких солдат на территорию Украины Мерц сдержан – до заключения перемирия никаких перебросок не будет, да и после для ФРГ это теоретически возможно лишь "с учетом значительных оговорок".
Заявление весьма резкое, правда надо иметь в виду, что это реплика в интервью, а не подготовленное выступление.

Интересно, что в нынешней внутрегерманской дискуссии о налогах и социальных пособиях канцлер участвует, но далеко не так красноречиво. Несколько лет назад казалось, что Мерц пойдет во власть как спаситель немецкой рыночной экономики, а он внезапно стал внешнеполитическим канцлером.

Не очень люблю такие рассуждения, но тг-канал – это как раз место, где ими делятся. Ощущение, что на приоритеты Мерца повлияло то, в какой момент он пришел к власти: США снижали свою роль в украинском конфликте, Европа наращивала, соседи призывали Берлин брать на себя больше ответственности. И новый канцлер как-то сразу попал в этот водоворот событий: решение вопроса с военным бюджетом и долговым тормозом, бесконечные встречи коалиции желающих, тройка Берлин-Лондон-Париж, поддержка Зеленского в диалоге с Трампом, резкие заявления и требования. В итоге Фридриху Мерцу как-то очень понравилась его новая роль – решительного, даже радикального лидера европейской коалиции по защите Киева. И его «внешнеполитическая идентичность» как будто поглотила остальные направления.