Дверь в Стене

По предварительным подсчетам ХДС все же вылетает из ландтага Мекленбурга-Передней Померании. Это очередной удар по позициям канцлера (держаться за власть становится все сложнее), тем более избиратели не скрывают, что без Фридриха Мерца могли себе представить и голосование за ХДС (так ответили 40% избирателей СДПГ, 26% Зеленых и 21% – АдГ). Христианские демократы потеряли свой имидж специалистов по экономике, а главная претензия к ним звучит: много обещали и мало выполнили. Но я согласна, что хоронить и партию, и канцлера пока рано. Во-первых, Мерц держится за кресло зубами, во-вторых, у его противников в партии пока тоже нет консолидированной стратегии спасения и фигуры, которая может объединить всех.
Зато если ХДС точно не проходит в ландтаг, снимается интрига, кто возглавит землю. Исчез риск, что при формировании коалиции АдГ поддержат ССВ или перебежчики из ХДС. Ты не можешь бросить свою фракцию, если она не прошла в земельный парламент.

О победителях. После долгого спада у социал-демократов появился повод для гордости. Однако есть нюансы. Несмотря на то, что часть голосов социал-демократов можно отнести на счет умного голосования для недопущения «Альтернативы» (Швезиг даже избирательную кампанию вела под лозунгом Die Frau gegen Blau), но значительная доля победы – заслуга самой Мануэлы Швезиг. Популярный в земле политик (она даже вызывает ностальгию по старым временам более ярких политических фигур в ФРГ), она сохранила поддержку во многом благодаря критике решений федерального правительства, в которое входит ее же партия. Швезиг представляет собой неплохой пример восточногерманского политика, меня лично радует ее успех после той волны критики, вылившейся на нее со стороны части политических элит, интернета и некоторых представителей немецко-русскоязычного сообщества в связи с поддержкой Северных потоков (хрустального шара, предсказывающего будущее, не было ни у кого, но виновата в этом оказалась Швезиг). Точнее, удивляла даже не сама критика, а обвинения в предательстве и работе на Москву. Ну,преимущества Северных потоков для Мекленбурга-Передней Померании очевидны: в г. Грайфсвальд располагается выход обоих газопроводов, там же находилось и соединение с сухопутным OPAL, а неподалеку в Лубмине должна была быть начальная точка газопровода EUGAL, соединенного с Северным потоком-2. Логично, что глава федеральной земли работает на интересы этой земли, странно сваливать на нее ответственность за федеральные и международные проблемы. Тем более что строительство газопроводов шло не вопреки, а в соответствии с федеральной логикой.

Как бы то ни было, лево-левоцентристская коалиция СДПГ-Левые-Зеленые становится как будто неизбежностью.

Левые, несмотря на все кризисы и потери на востоке, достигли успеха. Впервые партия стала первой в Берлине и получила все шансы возглавить парламент.
Успех Левых – тоже следствие яркой предвыборной кампании и земельного лидера Элиф Эральп. Однако радикальный призыв Левых к обобществлению жилищных концернов, хотя и привлёк избирателей, но создаст сложности в формировании правительства.
Пока в пользу коалиции Левых-СДПГ-«Зелёных» говорит то, что они набирают большинство, а вот коалиция праволевоцентристского правительства под лидерством ХДС – пока нет. Но всё это может быть немного скорректировано после пересчёта.

По первым подсчётам, в Мекленбурге‑Передней Померании АдГ – на первом месте. Но, что интересно, несмотря на то что партия увеличила результат более чем в два раза, успех не такой впечатляющий, как в Саксонии‑Анхальт.
Зато СДПГ может записать результат себе в актив. После череды поражений партия показала относительно высокий результат, потеряв лишь около 4 %. В то время как ХДС, «Зелёные» и ССВ балансируют у отметки в 5 %, а «Левые» набирают пока около 6,7 % (в восточной земле!).

Успех СДПГ – заслуга земельного лидера Мануэлы Швезиг. Швезиг – олицетворение западногерманской партии с восточногерманским лицом. В то время как на федеральном уровне её критиковали за поддержку «Северных потоков», на уровне земли это не повлияло на её популярность.
Но главное, что пока СДПГ, «Левые» и «Зелёные» вполне могут сформировать леволевоцентристскую коалицию.


P.S. Если после пересчёта ХДС не пройдёт 5‑процентный барьер, это не повлияет на возможность левоцентристской коалиции, а вот на позиции Мерца – может.

По прогнозам в Берлине уверенное лидерство Левой партии.
У АдГ умеренный результат.
А Союз Сары Вагенкнехт опять балансирует над пропастью, передвигаясь по канату.
Посмотрим, что будет вырисовываться после подсчетов и переговоров: - лево- левоцентристская или право- левоцентристская коалиция

Итак, в Мекленбурге-Передней Померании по прогнозам АдГ все же опережает СДПГ.
Союзу Сары Вагенкнехт не хватает 0,2%, а ХДС проходит барьер по грани. Но при пересчете эти тонкости могут измениться

Воскресное чтение в день выборов в Берлине и Мекленбурге-Передней Померании

Если вам еще не надоела тема АдГ и вы хотите посмотреть какой-то обобщающий текст, то можно обратиться к вышедшей пару дней моей научно-популярной статье
‘Брандмауэр и цугцванг:
«Альтернатива для Германии» сегодня’

Если тема «Альтернативы» уже надоела, то в этом же номере журнала «Неприкосновенный запас» есть еще статья коллеги Андрея Викторовича Белинского, посвященная правым популистам из соседней Австрии

К слову об успехах АдГ в Саксонии-Анхальт и высокой поддержке в Мекленбурге-Передней Померании.

В открытом доступе вышла моя статья Немецкий брандмауэр: влияние запрета на сотрудничество с партией «Альтернатива для Германии» на политические и электоральные процессы в ФРГ

Если вы задаетесь вопросом, как в голове у многих немцев сочетаются защита демократии и попытки ограничить приход к власти наиболее популярной партии, то вам сюда.

В статье рассматривается:
- Исторические и идеологические предпосылки брандмауэра

- Влияние запретов на сотрудничество на политические процессы в ФРГ: появление коалиций меньшинства

- Рухнут ли стены Иерихона: как брандмауэр шатается на коммунальном, земельном и федеральном уровнях.


Брандмауэр частично основывается на идеях воинствующей демократии и практиках ограничения взаимодействия с другими политическими силами. Связь с морально-политическими основами немецкой государственности делает брандмауэр устойчивым, но одновременно и более зыбким явлением.

При этом брандмауэр отличается от предыдущих практик запрета взаимодействия с партиями. Если ранее ограничения на сотрудничество со временем меняли форму и смягчались с ростом популярности оппозиционной партии (исключением можно назвать отношения ХДС и Левых), то брандмауэр, напротив, цементировался. Более того, закрепление брандмауэра стало ответом на рост попыток обойти его. Так, после попытки слома табу в 2020 г. правоцентристские партии зафиксировали отказ от любого сотрудничества с «Альтернативой».

 При этом жесткий запрет сосуществует с растущим пространством «серой зоны». Отсутствие официального определения брандмауэра и сотрудничества приводит к тому, что земельные отделения и даже фракции партий в Бундестаге взаимодействуют с «Альтернативой». Наиболее распространенной формой такой практики является совместное голосование на коммунальном уровне, в том числе по инициативам, предложенным АдГ. Однако подобное сотрудничество остается исключением из общей практики.

Будем рады видеть всех на обсуждении политической трансформации Германии. Информация о лектории ниже (теперь с картинкой)

По поводу принудительного призыва 1 тыс. немцев для отправки в Литву.
Пока текст Бильд не дает нам все подробности, поэтому подождём уточнений. Но все же из текста статьи складывается впечатление, что речь идет не о принудительном призыве тысячи срочников, а о переправке военнослужащих из других частей в Литву. Ранее среди солдат бундесвера проводились рекламные кампании, но достаточного числа добровольцев не нашлось. Теперь направят в обязательном порядке, но с возможностью обжалования.

Приглашаем всех на интересный и насущный лекторий.

https://globalaffairs.ru/articles/mozhem-povtoryat-ektorij-svop/

Утро не принесло новых раскладов. После предвыборной гонки, мониторинга и анализа результатов остается набраться терпения и ждать, что для себя решат партии по поводу будущей коалиции.

В этой предвыборной кампании одно бросилось в глаза. Если раньше АдГ считалась протестной партией, то теперь эту позицию заняли все остальные.
Риторика политиков, СМИ, умное голосование, которое как будто и помогло Зеленым, были направлены на одно - не допустить АдГ. Это, конечно, не самое лучшее развитие событий, когда все политические силы делают акцент не на голосование «за» идеи, а на голосование «против».

Кто голосует за АдГ?
Пока облик типичного избирателя меняется мало: у АдГ высокая поддержка среди мужчин; лиц, невысоко оценивающих свое экономическое положение; граждан без высшего образования; рабочих и самозанятых; от 35 до 69. Наибольший приток принесли ранее не голосовавшие.

АдГ, конечно, тема сезона. Но стоит отменить и другое, как в восточной (!) земле Зеленые практически сравнялись с Левыми и голоса у них утащили (правильным ли решением было умное голосование - вопрос). Раньше такого не представить было

Все внимание не на АдГ, а на ССВ (BSW)

Ну по первым подсчетам пока ничего не изменилось. Если Союз Сары Вагенкнехт проходит, то они станут делателем королей: могут помочь АдГ создать коалицию меньшинства, а могут вступить в дикую коалицию «все без АдГ» (если ХДС пойдет на союз с Левыми).
Если ССВ не проходят, то пока у АдГ нет большинства мест (хотя еще считают), но и тут коалиция «без АдГ» возможна только при союзе/поддержке ХДС и Левых.
Учитывая, что ССВ балансирует на грани (напоминает ситуацию федеральных выборов), ситуацию поймем завтра утром.

Предварительные прогнозы. У АдГ даже больше, чем ожидалось. Зеленые (точно) и ССВ (пока) проходят 5%-барьер

Вообще, когда я все последние дни читала, что с победой АдГ на востоке Германии победит Москва, то всегда вспоминала этот (и похожие) плакат.

В итоге, чем Зеленые с – «Я хочу, чтобы Саксония-Анхальт оставалась Саксонией-Анхальт, а Магдебург не превратился в пригород Москвы» – отличаются от риторики старой ХДС 1950х? Ну …разве что меньшим уровнем открытого расизма.

Почему немецкие политические и общественные элиты пугает высокий рейтинг АдГ на выборах в Саксонии-Анхальт.

Есть ли финансовые признаки подготовки Европы к сценарию «эскалации»?

В статье «Цена риска: четыре сценария в сфере европейской безопасности» были описаны сценарии, по которым может развиваться европейская безопасность к 2030 году в зависимости от исхода конфликта на Украине. Для упрощения анализа были определены 2 ключевые переменные: «цена конкретной стратегии сдерживания России Европой и риски эскалации, органически с нею связанные». Анализ был проведен с рядом допущений, в том числе с учетом ограниченности экономических и демографических ресурсов Европы.

В итоге были выделены 4 сценария: 1) «пролонгация» (низкие расходы и высокие риски): война на Украине продолжается; 2) «гибернация» (высокие расходы и низкие риски) – активные боевые действия прекращаются, но первопричины конфликта не устраняются; 3) «эскалация» (высокие расходы и высокие риски) – война на Украине продолжается, форсируется перевооружение Европы, Россия и ЕС балансируют на грани войны; и 4) «урегулирование» (низкие расходы и низкие риски) – война заканчивается и конфликт урегулируется, а к 2030 г ведется активное обсуждение нового соглашения по безопасности и сотрудничеству в Европе.

Авторы статьи в краткосрочной перспективе считают наиболее вероятным «пролонгацию» конфликта с переходом в «гибернацию» в среднесрочной перспективе. Сценарии «эскалации» и «урегулирования» оценены как менее вероятные, однако с ненулевой вероятностью. В свете предложенного сценарного анализа, как можно тогда интерпретировать план роста расходов на оборону к ВВП в 5% к 2030 г в Европе?

Расходы на оборону в историческом контексте. В 2026 г. ожидается, что Европа потратит на оборону около 2.4% ВВП (454 млрд Евро). Это уровень сопоставим с Германией в 1933 г. (оценены Ричард Овери в «Истоки Второй мировой войны) на уровне 1.9% ВВП, когда Германия только начинала путь быстрой милитаризации и уже отставала по расходам от других великих держав, которые начали готовиться раньше: Франция – 5.2%, Великобритания и СССР – около 3%.

Что значит подготовка к большой войне? У довоенной Германии расходы на оборону выросли почти в 6 раз за 4 года – с 1.9% ВВП в 1933 г до 11.7% в 1937 г., а у Великобритании и СССР почти в 3 раза – до 7% и 8.2% ВВП, соответственно. В 2026 г. Европа на следующие 4 года планирует гораздо более скромный рост, чуть менее 50%, с 2.4% до, по факту, 3.5% от ВВП. Это та часть 5% цели, которая будет направлена непосредственно на армию, вооружения и боеприпасы. Еще 1.5% ВВП оборонных расходов пойдут на инфраструктуру, кибербезопасность, гражданскую оборону и тп. Такое увеличение расходов не только даже близко не сопоставимо с темпами наращивания расходов в предвоенной Европе, но и сильно отстает от них по абсолютному уровню. К примеру, текущие расходы на оборону России, которая воюет без военной мобилизации экономики, официально составляют около 6.3% ВВП (по неофициальным оценкам, все 10%+).

Может ли Европа потянуть финансово подготовку к большой войне? Оставляя за скобками индустриальные и демографические ограничения, в принципе, да. Уровень долговой нагрузки ЕС-27, составляющий около 82% долг/ВВП (для сравнения у США – 124%), позволяет в течение нескольких лет, как минимум, финансировать рост оборонных расходов за счет государственных заимствований, не прибегая к военной мобилизации экономики. При чем у лидера потенциальной европейской ремилитаризации – Германии, уровень долговой нагрузки еще ниже – 63% долг к ВВП. То есть немцы вполне могут позволить себе кратно увеличивать расходы на оборону на протяжении многих лет, прежде чем достигнут уровня долга той же Великобритании (95%), не говоря уже о Франции (116%) или Италии (137%).

Таким образом текущий уровень оборонных расходов и планы по их увеличению говорят в пользу того, что Европа не готовится (по крайней мере пока) к сценарию «эскалации» и базовым сценарием рассматривает для себя «гибернацию» - прекращение активных боевых действий на Украине, но без устранения первопричин конфликта.

Соглашаясь с общей логикой необходимости просчитывать последствия своих действий, я бы не преувеличивал особость мировосприятия немецких контрагентов, "не ведающих, что творят".

В Берлине прекрасно понимают реальный формат своего вовлечения в украинский конфликт. Статус полноценного комбатанта несёт много рисков и мало выгод, поэтому немецкие представители от него отстраняются как могут. До некоторых пор это устаивало всех участников конфликта, опасавшихся неконтролируемой эскалации.

В случае того самого "стратегического поражения Российской Федерации" немецкие представители поспешат занять лучшие места в вагоне бенефициаров вне зависимости от того, что делали или говорили ранее. Исторический опыт выборочных умолчаний, избирательной памяти и ситуативной слепоты в германской политической культуре богатый. Дискуссия о том, было ли это со стороны ФРГ войной или нет, будет схоластическим уделом эстетов-интеллектуалов.

К верным замечаниям по поводу немецких санкций и возможного российского ответа хочется немного запоздало добавить одну мысль.

На мой взгляд, корень проблемы и почва для будущих рисков кроется во фразе министра внутренних дел Александра Добриндта: «Мы не находимся в состоянии войны, но на нас ежедневно осуществляются гибридные атаки». Формально он прав, к счастью, мы не воюем, но дальше идут нюансы.

С немецкой точки зрения (и, я думаю, это не просто слова, а внутреннее ощущение), ФРГ не вовлечена в конфликт, а лишь помогает воюющей стороне. С российской точки зрения, не просто передача вооружения Киеву, но и производство на территории ЕС украинских дронов – пусть и в формате совместных предприятий – это некая гибридная вовлечённость.
Что там с БПЛА в Лейпциге, я, к счастью, не знаю, но очевидно: большее вовлечение ведет за собой большие риски. Иными словами, если ты принимаешь решение, которое даже кажется тебе правильным, надо просчитывать последствия, даже если они кажутся тебе несправедливыми.
Донести до немецкой стороны российскую позицию сложно: она воспринимается как шантаж и запугивание.
В итоге у нас разговор глухого с немым, все считают свои действия верными, а чужие – провокацией и агрессией.

Пока я сегодня набрасывала этот пост, меня с похожей мыслью опередила украинская сторона. Форма близка, но содержание разное. Киев хочет сказать: «Ребята, если вы уже в этом, так давайте на все деньги». Я хочу сказать: давайте мы все будем просчитывать риски и последствия и очень постараемся не эскалировать.

Вместе с коллегами Константином Богдановым и Ильей Крамником (@kramnikcat) подготовили статью, посвященную европейской безопасности.


https://globalaffairs.ru/articles/risk-bogdanov-kramnik-horolskaya/

Как многие тексты, изначальный замысел был набросан на салфетке в виде матрицы, а итогом рассуждений стали четыре сценария, куда может двигаться европейская безопасность в ближайшие пять лет.
Как водится, два сценария относительно реалистичны, третий – пугающий, а последний – оптимистичный.
Бонусом прилагаем авторские размышления о возможном новом характере контроля над вооружениями.