Wer hat uns verraten? Дискуссии о социальном государстве в Германии

Несколько дней назад журналисты цитировали заявление министра финансов Ларса Клингбайля о повышении налогов. Сегодня тезис Фридриха Мерца о том, что с сегодняшним состоянием экономики Берлину не потянуть государство всеобщего благосостояния в его нынешней форме.
Все эти громкие заявления, с одной стороны, ответ на объективные проблемы, а с другой – проявление внутрикоалиционной борьбы.

Объективных вызовов – два. Первый – это необходимость сформировать бюджет и финансовый план, учитывая требования долгового тормоза (заимствования государства не могут превышать 0,35% ВВП). В ФРГ до сих пор не утвержден бюджет на 2025 (!) год, а министерство финансов сетует, что нужно где-то найти средства для затыкания дефицита.
Вторая задача – это запуск экономики. Состояние экономики лидирует в списке беспокойств населения. В целом, обещание экономического оздоровления было основным козырем христианских демократов на выборах в 2024 году.

На что идут бюджетные средства? Категорий расходов много. Очень большие траты идут на оборону, однако парадоксально это пока не сильно осложняет бюджетное планирование, а точнее эти проблемы откладываются. Напомним, что «100 миллиардный фонд на развитие бундесвера» относится к долговым обязательствам – это внебюджетный механизм, платы по которому лягут уже на следующие правительства. Расходы на грядущие военные бюджеты теперь выведены из ограничений долгового тормоза.
Безусловно важной статьей является инфраструктура, хотя и они преимущественно будут покрываться из внебюджетного фонда.
Другой первостепенной задачей является «запуск экономики»: поддержка бизнеса (в частности, сдерживание цен на энергоресурсы), дополнительные инвестиции, снижение налогов (например, ожидается сокращение НДС для сферы питания).
Конфликт на Украине также привел к росту расходов. К последним относится не только финансовая и военная помощь Киеву, но и поддержка более миллиона украинских беженцев.

При этом решения о том, откуда будут изыскиваться дополнительные средства, еще нет. А все нынешние громкие заявления – это элемент противостояния левоцентристской СДПГ, которая старается не допустить серьезного урезания бюджетных программ, и правоцентристского блока ХДС/ХСС, которые в преддверии выборов обещали не повышать налоги.
Клингбайль (СДПГ) настаивает на увеличении налогов «для сверхбогатых». В СМИ обсуждалось возможное повышение налога на наследство, однако подобное развитие вызывает сомнение. Во-первых, существующий налог высок и уже становится бременем при наследовании крупного состояния. Во-вторых, его повышение может привести к утечке капиталов за границу. В-третьих, подобное решение повлечет за собой риски для крупного наследства: после выплаты налога наследники могут быть не в состоянии спасти предприятие или начнут дробить собственность.
ХДС/ХСС требуют снижения трат – среди возможных сокращений назывались социальные пособия, закон об отоплении, помощь развивающимся странам.
Сам Мерц активно в дискуссии не участвовал, так как тогда занимался внешней политикой в рамках «коалиции желающих». Сейчас канцлер наконец сказал свое слово, заявив, что его не отпугивают такие термины как «сокращение социальных расходов». Видимо, что бы ни говорили социал-демократы в последние недели, на какой-то компромисс пойти придется.

Недавно корреспондент РИА Новости задал мне очень хороший вопрос. ХДС/ХСС в преддверии выборов обещали забрать голоса у АдГ, а сейчас они требуют снижения «социалки». Не противоречит ли это друг другу?
Вопрос непростой. Пока призывы политиков ХДС/ХСС не должны были оттолкнуть от них потенциальную аудиторию «Альтернативы». Социальные пособия (Bürgergeld) предложили урезать у украинцев, отмена «закона об отоплении» затронула бы субсидирование перехода на ВИЭ, с помощью развивающимся странам, думаю, и так все понятно. Другое дело, что серьёзные реформы затронут большую часть населения. Соответственно, надежда ХДС/ХСС заключается в том, что перед выборами 2028 года избиратели уже увидят первые итоги реформ.