В связи с последними событиями обсуждали, что зарубежные страны думают о Дугине.

В течение нескольких лет в немецкой околоэкспертной сфере можно было встретить представление о Дугине как об «идеологе», «мозге», «Распутине» Путина. Из последних могу вспомнить отрытую дискуссию в Фонде Фридриха Эберта, публикации в СМИ и вопросы в приватных разговорах. В марте 2022 г. DW даже цитировала информацию о «сети влиятельного российского идеолога в Германии». Мне всегда казалось, что в этом устойчивом стереотипе проявлялся некий немецкий ориентализм. Дугин как экзотика, как некий Другой, человек, которого не хотелось бы видеть в своем политическом ландшафте, но интересно наблюдать в иных странах.

При этом немцы, работающие в России или хорошо разбирающиеся в стране, не строили иллюзий о каком-то влиянии Дугина на российского президента и писали, что он «вряд ли заслуживал ярлыка «путинского Распутина».

Вышедшие в последние дни в немецких СМИ статьи, посвященные смерти Дарьи Дугиной, очень слабые. В некоторых из них даже присутствуют грубые ошибки, неподтвержденные данные. Видно, что авторы только поверхностно просмотрели официальные российские медиа, к которым относятся с недоверием, а оппозиционные проигнорировали.

Два взаимосвязанных вывода
1) Эта тема немцам мало интересна (да и интерес к России снижается).
2) В настоящий момент среди журналистов, политиков и политологов все меньше хороших специалистов по Москве (а сейчас, когда многие эксперты покинули РФ – катастрофически мало). «Кремлеведение» намного слабее «советологии».

Знания двух стран друг о друге постепенно замещаются стереотипами.