Слёзы текли по его щекам, смешиваясь с болью и стыдом, выжигая всё накопившееся внутри.
— Прости меня, Питти… — прошептал он голосом, которого никогда раньше у него не было. — Прости..за всё. За то, что я не заметил. За то, что смеялся. За то, что оставил тебя одного…Прости меня, Пит.
Прощение. Кого нужно было простить? Или от кого нужно было получить? Ответ на этот вопрос, казалось, лежал прямо перед ним — в детских слезах Питера и в его собственных, таких же солёных, падающих на грязный пол старой спальни.
Post #673
150
𝐅𝐑𝐎𝐙𝐄𝐍 Полтора суток. Ни часа сна. Римус считал минуты, как заключённый, запертый в камере собственного разума. Каждый раз, когда веки начинали тяжелеть, а сознание — подёргиваться той сладкой, опасной дымкой, что предшествует сну, он с силой впивался ногтями в ладони…