«Самое забавное, что изложенное тут – правда»

  Эта фраза, знаменующая заводскую пьянку-«корпоратив», смогла бы стать эпиграфом повести Алексея Макарова и Булата Галеева «Хроника пикирующего аппаратчика». Мир промышленного рабочего мало интересен массовой культуре, да и немассовой тоже. 20-й век стал золотым для человека труда, с произведениями Максима Горького и фильмотекой СССР 30-60-х годов. Теперь о рабочем фильмов не снимут, книг не напишут, а произведения Горького в современном восприятии тянут на трэш-контент.

  Индустриальное общество сдаёт свои позиции последние полвека. В последние годы ситуация застопорилась на фоне геополитической нестабильности и пересмотре роли производства в современной России. Хочется верить, что жизнеописание героев повести Макарова/Галеева стало низшей точкой падения человека труда. Худо-бедно — престиж рабочей профессии если не растёт, то пробуждается. Квалифицированный токарь или сварщик при должном умении и морально-деловых качествах может зарабатывать приличные деньги. Поступление школьника после 9 класса в профтехучилище уже не воспринимается как путь в бездну. Но мало экономически стимулировать рабочего человека. Нужно дать ему ощущение ценности его труда. Именно этого ощущения лишены герои «Хроник пикирующего аппаратчика», летящие стремглав вниз, жонглируя баллонами с пивом и множа заводской брак среди вонючей химии и развалин казанской «Тасмы».

  Аппаратчик — рядовой работник химической промышленности. Химизация в Советском Союзе пришлась на 60-е годы ХХ века. Рабочих рук не хватало, и на предприятия химпрома брали людей неустроенных — бывших уголовников, алкоголиков, психически больных. Не случайно «химией» называли облегченный тюремный режим с привлечением к труду на стройках коммунизма и химических предприятиях. Вредные и опасные условия, большой объем труда неквалифицированного, несоблюдение техники безопасности, увечья и травмы, а также монотонность труда создавали неповторимый заводской «флёр», накрывающий рабочего. Издревле самым действенным средством для перезагрузки сознания и создания иллюзии осмысленности бытия является алкоголь. Он прост в употреблении, легален и традиционен. Он веками сопровождает промышленного рабочего, помогая забыться. Наши герои тоже пьют, находя себе оправдания день за днем. Что бы случилось, если бы алкоголь ушёл из их жизни? Стала бы их жизнь более осмысленной? Или высвободившаяся злоба накрыла с головой, ведя к спонтанным выбросам агрессии с непоправимым финалом? Вопросы без ответа. Никто ведь не пробовал… Разве что мастер Жук, пытающийся обустроить жизнь без стимулятора и утешителя.

  Самое печальное, что для таких предприятий пьянство рабочих выгодно для руководства. Пьющий легко управляем. Начальство делает вид, что платит зарплату, рабочие делают вид, что трезвые на работе. А если работник и выразит недовольство — ему сразу напомнят все его пьяные выходки. На таких заводах даже текучки нет, ибо на место привычному алкоголику, от которого уже известно, чего ждать (было время понаблюдать) может прийти новый, к которому надо приглядываться, он пока еще непредсказуем. И множатся китайские предупреждения, давая призрачный «шанс» рабочему, похмеляющемуся на смене. В советское время уволить алкоголика было непросто; власть настаивала на перевоспитании в ущерб производительности и охране труда (думаю, вы можете себе представить, как опасен пьяный, управляющий подъемником или автопогрузчиком). А в постсоветское время алкоголика держат, потому что никто за такие деньги работать не станет. К счастью, таких предприятий становится всё меньше. Все эти наблюдения действительны для героев «Хроник…».  И удачно закодировавшийся Банщик подтверждает правило своим исключением (и исключительностью).

продолжение