​Скрытые сокровища выставки «Алмазная колесница» в Пушкинском: распутываем смыслы гималайского искусства

В начале августа в Москве открылась выставка буддийского искусства, и для меня это было самое ожидаемое событие культурного сезона. Открываю цикл постов о самых интересных артефактах экспозиции.

С порога видно, что над декорированием выставочных залов поработали профессионалы: деликатные панели с золотистой патиной в сочетании с игрой света держат пространство в едином торжественном ритме, а классические колонны музея, задрапированные под знамёна победы (символ триумфа учения), мгновенно переносят нас в атмосферу гималайского храма.
Поначалу взгляд посетителя, как и было задумано, утыкается в огромную тханку в технике аппликации в центре зала ту самую визуальную доминанту, ради которой, кажется, всё и затевалось.

Но настоящее сокровище стоит в стороне и не пытается сразу привлечь ваше внимание.
Напротив полукруглой витрины с десятками бронзовых статуэток, на отдельном постаменте как будто парит статуя сидящего Будды Амитаюс работы мастера по имени Дзанабадзар.

Почему это шедевр?
Здесь буквально ломается восприятие металла: драпировка настолько тонка, а пропорции так изящны, что материал кажется невесомым. Лицо утончённое, детально проработанное, вплоть до прожилок на глазах. Золочение здесь неоднородно: мастер использовал два разных оттенка: сдержанный матовый холодный для лица и шеи и сверкающий огненный для царственных одежд. А больше всего удивляет тщательно проработанная спина статуи, хотя верующим традиционно запрещено заходить за фигуру. Деталь, которую никто не должен был разглядывать, сделана с той же безупречностью, что и лицо.

Чьими руками она создана и почему это далеко не рядовой ремесленник?
В XVII веке на Монголию напали джунгары, и Дзанабадзар, духовный глава страны, взял на себя колоссальную ответственность: убедил монгольскую знать перейти под покровительство маньчжурской империи Цин. Это решение определило судьбу целого народа на два века вперёд. Больше тридцати лет он оставался личным духовным наставником китайского императора. Человек, решавший геополитическую судьбу нации и учивший правителя одной из величайших империй мира, в свободное от этого время сам отливал бронзу.

Здесь есть ещё один нюанс. В буддийском искусстве имя мастера почти никогда не имеет значения потому что его задача как можно точнее повторить канон, поэтому подавляющее большинство статуй безымянны.

Дзанабадзар редкое исключение: его манера оказалась настолько убедительной, что её стали копировать другие мастера, и так родился новый стандарт, вошедший в историю как отдельная школа.

Гений не ломает канон, а создаёт новый: подобно тому как в музыке параллельные квинты Моцарта или в живописи эксперименты импрессионистов не стали ошибкой, скульптурный почерк Дзанабадзара превратился в новый канон.

Теперь о самом образе.
Перед нами Будда Амитаюс, олицетворяющий «безграничную жизнь» один из самых почитаемых образов пантеона. Обычно его изображают предельно скромно, в виде аскетичного монаха. Но здесь он явлен в царском облике: в короне, серьгах, во всей роскоши, которую монаху полагается оставить позади.
Смысл этого облика в том что это образ блаженства, изобилия (духовного прежде всего).
В сложенных ладонях статуи покоится сосуд с нектаром бессмертия.

Амитаюсу посвящена отдельная практика продления жизни.
Но стоя перед этой статуей, я не думаю о том как прожить дольше, а о том, сколько из того времени, что мне отведено, я на самом деле проживаю.