девочка не знает, что поёт

как догадываются знакомые с творчеством пациента, это не совсем новая книга, а главным образом переиздание выпущенных маленькими тиражами прошлых; тем не менее завершают ее четыре новых рассказа, написанные после 24 февраля и осваивающие, так скажем, эту самую новую реальность. у них клёвые названия - "война", "телец", "башня" и "энди"; есть риск, что по выходу книжки я испорчу с кем-нибудь отношения, но когда это меня останавливало.

· Новости краудфандинга ·

Благодаря вам за несколько дней мы собрали 24 000 из 55 000 рублей.

Если по итогу краудфандинга сумма донатов окажется выше заявленной, то вся разница пойдёт на подготовку к печати следующих двух сборников.

В ближайшее время мы подробнее расскажем о книгах Натальи Явлюхиной и Наташи Михалевой, а также о планах издательства.

Летит или стоит? Прихвос-тень.

→ поддержать «Горгулью»

❗️помогите вызреть роскошным мрачным плодам

во сне был на липкинском семинаре у л.толстого и м.горького (не спросил из какого они журнала кстати); толстой был больше похож на какого-то родновера в лаптях но с прекрасными манерами, а горький все больше щурился и тосковал как на своих культовых фотографиях; я сидел четко перед ними и удивлялся чего это меня не потряхивает от такой тифонической близости но потом вспомнил что мне ставили лайки демьян кудрявцев и однажды алексей цветков-старший: вот поэтому май гайз вот поэтому

После «Троицы» Рублева он пролез и в другие картины!

аминь и даже аллилуйя

❗️118+ отец семейства желая доказать что он не гей демонстративно покупает себе восьмой дилдак шуруповерт но что-то все равно выдаёт его

Разная подзалупная плесень была, есть и будет всегда. Но случались времена, когда в системе сдержек и противовесов по ту сторону находились взрослые дядечки и тетечки с яйцами. А вот сейчас с тестикулами напряжёнка. Нетаньяху - это не Голда Меир, Байден - не Рейган, Сунак - не Тэтчер, а про Макрона, Шольца и прочих гутерришей даже неловко говорить. И плесень расправляет плечи по всему шарику.

аминь

центральный рынок никчемска на рубеже девяностых-нулевых казался страшно-великолепен, особенно его крытая часть, где торговали располовиненными свиными головами, разноцветными соленьями, красивыми рыбами и прочим съестным - во всем этом зрелище ощущалась тогда некая ярмарочная лихость; на днях мама попросила отвезти ее на эти самые места былых выходных шатаний, куда сам я не совался уже лет десять точно - обнаружилось рассеченное стенками из мутного пластика на энное количество торговых точек пространство, чистое но бесконечно убогое гульбище для зареченских пенсов, такая себе россия нищая россия мне избы серые твои; so very putin.

уже дома вспомнил, как в один из детских приездов сюда мама, когда уже закупились, посетовала что мы тратим так много денег на унитаз, и теперь в этом мне слышится голос незрелой но все же аскезы, известного советского рудимента: для мамы, родившейся в 1954 году, брежневский период был и остается лучшим временем жизни со всеми этими поездками за колбасой в мск, а открывшуюся погодя псарню под вывеской ройял она всегда тихо и затравленно презирала (и я научился тому же, и сегодня не вполне еще разучился). на этой волне полез перечитать приподзабытое (мной) эссе некогда заметного так сказать автора, в котором предлагалась утешительная для меня в свое время (да и сейчас, видимо) трактовка термина "совок".

утром полез посмотреть эти самые мэмуары от которых штормит прекрасную часть фейсбука ожидая что меня тоже записали в евреи, но нет я там оказался вполне себе италианцем (и не стал отфренживать мэмуаристку)