2.

сколько раз мы вернулись, и как:
ладно с битого пляжа,
где нет-нет кто-нибудь истекал
от осколка, но даже
с торжищ вднх, увильнув
от валящихся статуй
золотых, проигравших войну
с мировой сладкой ватой.

и уже в триста двадцать втором,
отвернувшись насколько
это было возможно, нутром
всё же ждали осколка
треснувшей комсомольской звезды,
партизанской колонны,
в знак что даже и в клешнях беды
были невероломны.

нет, москва отпускала нас так,
и к полуночи ближе
предъявляла в своих новостях,
кто сегодня не выжил,
как и лес поселковый, сгорев
с быстротою тетрадки,
обнажал на просвет в октябре
летних казней остатки.

мы кивали всем павшим, но и
представляли едва ли,
для провала в какие слои
нас ещё сохраняли
в низком городе между травой
и стеной, на запястье
голубой полосы фронтовой
без осколка на счастье.