вчера было восемь лет с того дня, как мы потеряли одного очень особенного (нелитературного) человека, "о котором никто бы не подумал что он на такое способен" и т.д. А потом оказалось, что если не относиться через губу ко всяким там карточкам от медузы "как понять, что ваш близкий собирается это самое", то можно было бы попробовать вмешаться. я себя чудовищно тухло чувствовал тогда, сейчас уже легче стоять со Славой у гаража ранним вечером и что-то невнятно говорить по тому поводу или даже не говорить. через какое-то время после случившегося я написал вот этот стишок, хочу распространить ещё раз:

С.

города ложатся как не надо, деньги заметавшиеся рвут.
ползимы огни и канонада. ползимы не помнят, как зовут.

одноклассники, как ледяные, падают под медицинский гнёт,
уступают части плотяные, всё равно никто не узнаёт.

чтобы не отстать от их урона, со спорткомплекса в конец перрона
изойдёшь, расклёван до кости преуспевшими до двадцати.

музычке привержен изнывальной, в ленту поглядишь, как под брезент:
жив ли твой навальный ненавальный, не убит ли русский президент.

губер ли упряжкой алабаев увлекаем с позднего кино -
замахнёшься кладью, как каляев, но внутри всё кончилось давно.

ничего не продаётся в кассе, спят в аду маршрутные такси.
если можешь, акка кнебекайсе, просто полотенце принеси.

только бы продлились в эти годы, отстояли прежние места
равенство свободы и погоды, общего бесчестья чистота.