Но есть в этой истории и менее очевидный, хотя и весьма значимый игрок. Речь идет о Российской империи.
В разгар Войны за независимость США в 1775 году британский король Георг III обратился к императрице Екатерине II с просьбой о предоставлении русского экспедиционного корпуса численностью 20 тысяч солдат для подавления мятежа в североамериканских колониях. В Лондоне рассматривали возможность отправки русских войск в Америку либо использования их в Европе, чтобы высвободить британские части для переброски за океан. Екатерина ответила отказом. Это лишило Лондон значительного подкрепления в самый критический момент кампании. Примечательно, что позже, когда тот же Георг III попросил русских солдат для несения гарнизонной службы в Гибралтаре, Екатерина вновь ответила отказом, последовательно избегая втягивания в британские военные авантюры.
Гораздо более масштабным по своим последствиям стал дипломатический шаг, предпринятый Россией в 1780 году, — провозглашение Декларации о вооруженном нейтралитете. К этому моменту британский флот практиковал тотальную блокаду американского побережья и систематически захватывал суда нейтральных стран. Такая практика наносила ущерб европейской торговле, включая российскую.
Екатерина II, выступив в роли защитницы международного морского права, провозгласила принципы, которые подрывали британскую блокаду. Главные из них гласили, что нейтральные суда могут свободно плавать между портами и у берегов воюющих стран, а нейтральный флаг покрывает неприятельский груз, за исключением военной контрабанды. Ключевой была также оговорка, что порт считается блокированным только в случае реальной и очевидной опасности для входящего судна от стоящей поблизости вражеской эскадры. Опираясь на российскую инициативу, к декларации присоединились Дания, Швеция, Нидерланды, Пруссия, Австрия и другие европейские державы, а их объединенные военно-морские силы обязались защищать провозглашенные права силой. Россия гарантировала отправку трех эскадр для патрулирования в Северном, Средиземном и Балтийском морях.
Для американских повстанцев создание Лиги вооруженного нейтралитета имело фундаментальное значение. Во-первых, Британия оказалась фактически в дипломатической изоляции. Во-вторых, под прикрытием российского флага европейские купцы, прежде всего голландцы, датчане и французы, значительно активизировали торговлю с американцами, поставляя им порох, оружие и амуницию. В-третьих, само существование такой мощной коалиции делало для Лондона невозможным расширение войны и давление на Францию и Испанию, которые уже вступили в конфликт на стороне колонистов.
Континентальный конгресс с большим энтузиазмом воспринял российскую инициативу. Американские представители в Европе пытались даже добиться официального приема в Лигу, но Екатерина, не желая ссоры с Лондоном дальше определенной черты, на это не пошла. Тем не менее Конгресс в специальной резолюции одобрил принципы декларации и рекомендовал их как основу будущей американской морской политики. Более того, когда Соединенные Штаты позже заключали договоры с Голландией и Швецией, в них прямо включались нормы российского вооруженного нейтралитета.
Нельзя не упомянуть и аспект дипломатического признания и посредничества. В 1781 году Австрия и Россия выступили с совместным предложением о мирном посредничестве между Британией и ее противниками — Францией, Испанией и США. Хотя Лондон отклонил это предложение, сам факт того, что ведущие континентальные монархии предложили формат, в котором восставшие колонии фигурировали наравне с великими державами, был крупной дипломатической победой американцев. Их представитель в Гааге Джон Адамс сразу оценил грандиозный масштаб события, отметив, что отныне США «введены в гостиную европейских наций».