Дело в том, что в течение ближайших десяти лет целый ряд факторов (в их числе невероятно высокий уровень долга, ползучая деглобализация, подъём популизма, необходимость увеличения оборонных расходов, зелёный переход), скорее всего, будут удерживать долгосрочные ставки на уровне, значительно превышающем сверхнизкие ставки 2012−2021 годов.
Китайское руководство пытается вернуться к годовым темпам экономического роста на уровне 5%, но сталкивается с несколькими крайне сложными задачами. Начать с того, что не очень ясно, как именно китайские технологические компании смогут сохранить свою конкурентоспособность в условиях, когда власти продолжают удушать предпринимательство. Между тем соотношение долга к ВВП, которое резко увеличилось до 83% в 2023 году относительно 40% в 2014 году, ограничивает возможности правительства Китая предоставлять безграничную финансовую помощь. Хотя Япония сохраняла уверенные темпы экономического роста в течение минувшего года, Международный валютный фонд ожидает, что в 2024 году темпы роста замедлятся. Впрочем, способность Японии совершить «мягкую посадку» зависит в основном от того, как именно Банк Японии будет проводить неизбежное, но рискованное сворачивание политики сверхнизких процентных ставок.
Поскольку с начала 2021 года курс иены остаётся почти на 40% ниже доллара (даже несмотря на резкий рост инфляции в США), Банк Японии больше не может себе позволить откладывать этот переход. Да, японские политики, наверное, предпочли бы сидеть сложа руки и надеяться, что снижение мировых процентных ставок повысит курс иены, и это решит их проблемы. Однако это не очень надёжная долгосрочная стратегия. Гораздо вероятней то, что Банку Японии придётся повысить процентные ставки. В противном случае давно заснувшая инфляция проснётся, что создаст серьёзное давление на финансовую систему и правительство Японии, у которого соотношение долга к ВВП сегодня превышает 250%.
В США, где экономика, вопреки ожиданиям многих аналитиков, не скатилась в рецессию в 2023 году, вероятность рецессии по-прежнему оценивается примерно в 30%, в то время как в нормальные годы эта вероятность равна 15%. Несмотря на непредсказуемые долгосрочные последствия изменений процентных ставок, администрация президента Джо Байдена продолжает проводить экспансионистскую бюджетную политику. В виде доли ВВП дефицит бюджета сегодня равен 6% (или даже 7%, если учитывать байденовскую программу прощения студенческих долгов), хотя экономика работает в состоянии полной занятости. В год выборов даже расколотый Конгресс вряд ли займётся сокращением расходов. Высокий уровень кумулятивной инфляции за последние три года фактически оказался равнозначен 10%-у дефолту по госдолгу. Это единовременное событие, которое невозможно быстро повторить без крайне негативных последствий.
___________________________
Поскольку геополитическая напряжённость возрастает, а Трамп, согласно данным опросов, является фаворитом на предстоящих президентских выборах в США, 2024-й неизбежно станет ещё одним годом потрясений для мировой экономики. Это особенно касается развивающихся стран, но не удивляйтесь, если 2024-й окажется трудным годом для всех, а то и несколько следующих за ним 🧐