Существует, по крайней мере, три важнейших причины этого феномена.
Во-первых, когда усложнение мира ввергает наше общество в кризис, значительно возрастает число тех, кто стремится принять участие в его разрешении. Широкие массы населения, которые раньше были пассивны и интересовались лишь своими доходами и развлечениями, теперь начинают проявлять активность, поскольку кризис непосредственно затрагивает их жизнь. К серьезным размышлениям эти люди не подготовлены. Естественным решением всех проблем для них является устранение тех лиц, которых они сочтут виновными. Со стороны кажется, будто общество резко поглупело, но на самом деле проблема в том, что оно резко активизировалось.
Во-вторых, усложнение мира ввергает в панику ту образованную часть общества, которая раньше склонялась к трезвым оценкам. Интеллектуалы перестают понимать, что происходит сегодня, и в результате ставят под сомнение даже то, что вчера еще неплохо понимали. Казалось бы, долгие годы учебы и размышлений, споры, семинары, дискуссии, тонны прочитанных книг должны были дать ответы на все актуальные вопросы, но интеллектуальные построения вдруг стали рушиться, как карточные домики. А самым страшным становится то, что старые добрые методы анализа, казавшиеся недавно столь умными и удобными, в новой ситуации демонстрируют полную непригодность. Других же методов в интеллектуальном арсенале нет. И вот реакция интеллектуалов оказывается схожа с реакцией масс.
В-третьих, те выводы, которые раньше осуществлялись в тиши кабинетов, сегодня приходится делать в ситуации, когда мир бурлит и выволакивает аналитиков на площадь, погружая их в стресс, не располагающий к спокойным размышлениям. Эмоции в равной мере воздействуют, как на широкие массы, совершенно не понимающие происходящих событий, так и на интеллектуалов, отказывающихся от своих вчерашних концепций. Ведь одно дело размышлять, скажем, о революции, сидя в библиотеке Британского музея, а другое – на площади, где установлена гильотина. Вблизи этого сооружения перестаешь воспарять вольной мыслью, пронзая столетия, и страх становится важнейшим регулятором мыслительного процесса.
________________________
Кажется, будто мы поглупели, но на самом деле мы просто боимся 🧐