Эдвард Люттвак вообще очень интересно описывает современный Китай.
Например, из практики позднего Советского Союза они переняли стратегию равноудалённости силовых структур, а главное – не повышать значение органов безопасности, потому что она, вышедшая из-под контроля, способна погубить государство. В своей книге «Возвышение Китая наперекор логике стратегии» Люттвак это показывает на таком примере:
«Прямо у главного въезда в Чжуннанхай (Zhongnanhai), на запад от «Запретного города», располагается огромный огороженный стеной квартал, в котором находятся различные залы заседаний, партийные учреждения и резиденции лидеров вокруг двух больших прудов. Это и есть подлинный китайский Кремль или Белый дом, хотя и гораздо более объёмный. Недоверие к службе безопасности даёт о себе знать на традиционном извилистом пути, маскирующем главный въезд на бульвар Чань янь (Chang'an) - главную центральную улицу Пекина: этот въезд охраняют три абсолютно разных полицейских формирования: национальная полиция в чёрной форме, полувоенная народная вооружённая милиция в зелёной форме и полиция безопасности в белом, каждый пост имеет своего руководителя, которые подчиняются абсолютно разным начальникам в разных министерствах».
Вместо воинской мощи, в которой он никогда не преуспевал, Китай исторически использовал другую модель поведения с противником:
«Первым инструментом в отношениях с варварами, который рекомендовал Лю Цзин, является то, что по-английски носит название «коррупция» («corruption»), хотя, вероятно, корректнее его передать понятием «зависимость» или более полно – «вынужденная экономическая зависимость». Действие этого инструмента заключалось в том, чтобы сделать первоначально экономически самодостаточных хунну зависимыми от произведённых в Китае товаров, например, утончённых одеяний из шёлка и шерсти вместо их собственных грубых мехов и войлока, а также всех прочих товаров, производство которых было за пределами их весьма скромных ремесленных навыков. Такие товары, поставляемые поначалу бесплатно, в качестве дани, позднее, когда китайцы стали сильнее, поставлялись уже в обмен на услуги со стороны хунну.
Второй инструмент обхождения с варварами обычно переводится как идеологическая обработка (англ, «indoctrination»). Необходимо было убедить хунну принять авторитарную конфуцианскую систему ценностей и коллективистские нормы поведения Хань вместо системы ценностей степей, которая состояла в добровольном объединении вокруг кочевых предводителей ради героических (и успешных) сражений.
Нормы поведения, следующие из предложенной модели, логически взаимосвязаны:
- Сначала уступи более сильной державе всё, что должно, чтобы избежать более крупного ущерба, и получить хоть какие-то выгоды от этого взаимодействия, будь то даже снисходительность сильного.
- Поймай правящий класс и правителя более сильной державы в сеть материальной зависимости, что подорвёт их первоначальную жизненную силу и мощь, в то время как провозглашение равенства в привилегированных биполярных отношениях позволит исключить как равных все прочие страны (группа «G-2» в настоящее время).
- Наконец, когда ранее превосходившая тебя по силам держава ослабеет, откажись от всех символов равенства и заставь её себе подчиняться».
Post #6672
307
𝓓𝓮𝓿𝓲𝓵𝓼 • 𝓜𝓲𝓷𝓭𝓼 Эдвард Люттвак ещё и отличный военный историк. В том же Китае, например, его книга «Стратегия. Логика войны и мира» используется как учебное пособие для слушателей военной академии. Про Китай он исходит из того, что там исторически не было военного духа,…
- 🤔 2
- ❤ 1
- 👍 1