Причина в том, что Китай традиционно диверсифицирует импорт важной продукции, распределяя потоки так, чтобы на одну страну приходилось не более 30-35% (чтобы не попасть в зависимость от одного поставщика). Вторая причина – это снижение энергоёмкости китайской экономики. Об этом пишет экономист Алексей Сидоров из МГИМО («Мир новой экономики», №2, 2023).
«Если говорить о перспективах дальнейшей переориентации российского экспорта на рынки Китая, в том числе товаров, ранее поставлявшихся в ЕС, необходимо понимать объективные ограничения таких возможностей. Рынок Китая не может в полной мере вместить те объёмы, что ранее направлялись в ЕС и другие недружественные страны. Например, в 2021 г. поставки сырой нефти в ЕС в физическом объеме на 52,2% превышали поставки в Китай. Хотя Китай наращивает импорт российской нефти, очевидно, что закупать вдвое больше, чем сейчас, не представляется возможным.
Необходимо также учитывать тенденцию к замедлению экономического роста Китая, возникшую ещё во втором десятилетии XXI в., усилившуюся с административными ограничениями в период коронавирусной инфекции. Если в первом десятилетии XXI в. среднегодовой темп прироста ВВП Китая составлял 10,5%, то во втором (без учёта данных за 2020 г.) он снизился до 7,3%. В 2022-2027 гг. этот показатель, согласно прогнозам МВФ, составит 4,3%. Это означает существенное замедление роста ёмкости внутреннего рынка и, соответственно, спроса на импортную продукцию.
В Китае также отмечается долгосрочная тенденция к повышению энергоэффективности экономики (т.е. к снижению энергоёмкости экономического роста). Согласно оценкам Международного энергетического агентства, энергоёмкость во втором десятилетии XXI в. (без учета данных за 2020 г.) уже снизилась на 29,2%. Снижение происходило опережающими темпами по сравнению с мировым показателем (–16,1%)».
__________________________
В связи с этим, а также учитывая курс Китая на экологизацию, можно предположить, что потребности Китая в топливно-энергетических товарах будут прирастать всё более скромными темпами.