Товары, изготавливаемые в других странах, содержат материалы китайского производства. Таким образом, Вашингтон все так же зависит от Пекина, но цепочка поставок более сложная. На протяжении более четверти века судьбы Соединенных Штатов и Китая были тесным образом связаны между собой, образуя исключительно монументальное "совместное предприятие".
Американцы относились к Китаю как к "матери" всех аутлетов, покупая там огромное количество фабричных товаров по низким ценам. Крупные бренды использовали Китай, чтобы сокращать издержки, – выпуская свою продукцию в стране, где зарплаты низкие, а профсоюзы запрещены.
Пока китайская промышленность заполняла дома американцев электроникой и мебелью, возможность работать на крупных фабриках позволила миллионам китайцев выбраться из нищеты. Власти Китая использовали прибыль от экспорта огромного количества товаров, чтобы покупать американские правительственные облигации на триллионы долларов, что помогало сдерживать стоимость заимствований в Америке на низком уровне и позволяло ей продолжать свободно тратить средства.
Это были две страны, разделяемые Тихим океаном, одна из которых жила по законам ничем не ограниченного капитализма, а другая – под жестким руководством авторитарной Коммунистической партии. Однако они сумели объединиться в масштабное "предприятие", настолько значимое, что историк экономики Нил Фергюсон (Niall Ferguson) даже придумал термин "Кимерика" для обозначения "симбиотических экономических отношений" этих двух стран.
Сегодня никто больше не использует это слово.
В Вашингтоне две ведущие политические партии, которые практически ни в чем не могут прийти к согласию, абсолютно единодушны во мнении, что Китай – это геополитический противник Соединенных Штатов и смертельная угроза для безопасности среднего класса. Между тем власти в Пекине обвиняют Соединенные Штаты в попытках лишить Китай статуса сверхдержавы, который принадлежит ему по праву. Пока обе страны стараются уменьшить свою зависимость друг от друга, бизнес по всему миру пытается адаптировать цепочки поставок к новой реальности. Десятилетия риторики Соединенных Штатов о том, что торговля – это неистощимый источник демократизации в Китае, сменились вынужденным признанием того, что нынешнее руководство в Пекине во главе с Си Цзиньпином решительно настроено бороться с инакомыслием внутри страны и проецировать военную мощь за ее пределами.
Если говорить о позиции властей Китая, то некогда преобладавшая вера в то, что экономическая интеграция будет служить основой мирных взаимоотношений, уступила место жесткой форме национализма, который бросает вызов миропорядку, где по-прежнему доминируют Соединенные Штаты. Но их развод вряд ли можно назвать приемлемым вариантом. Соединенные Штаты и Китай – две крупнейшие экономики мира – тесно взаимосвязаны. Китайское промышленное производство постепенно эволюционировало, начав с таких базовых отраслей, как выпуск одежды и обуви, и добравшись до передовых, включая производство товаров, играющих центральную роль в борьбе с изменением климата. Соединенные Штаты по-прежнему остаются крупнейшим потребительским рынком.
Хотя геополитическая напряженность негативно сказывается на их связях, эти две страны все еще сильно зависят друг от друга, и им будет очень трудно найти адекватную замену. По мере распада "Кимерики" глобальные цепочки поставок продолжат усложняться – будет больше фабрик в большем числе стран, – однако они по-прежнему будут зависеть от поставок важнейших компонентов, производимых всего в одной стране.
________________________
"Вы по-прежнему зависите от Китая, просто теперь вам приходится совершать больше шагов на вашем пути, – прокомментировал Сетсер из Совета по международным отношениям. – Просто теперь появилось больше мест, где что-то может пойти не так".