ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ДИАПАЗОН АНИМАЦИОННОГО ПРОЕКТА
Заметили, что в наших анимационных сериалах герои перестали плакать? Перестали по-настоящему грустить. Перестали злиться. Перестали проявлять гнев. Перестали быть в отчаянии. Перестали быть в растерянности. Перестали не знать, как исправить непоправимое.
На лице добрая полуулыбка. Тон голосов бодр. Все позитивное. Все проблемы можно решить, если вместе, если дружно, а вместе и дружно мы всегда. Если что-то не получается – подожди секунду и получится.
Эмоциональная палитра хорошей истории, сказки, притчи, уходит из жизни детей. Бережливые взрослые заводят детей в стерильную кунсткамеру теплого солнца и вечных улыбок.

Истории перестают быть из-за этого интересными, трогательными, глубокими.
В 2025 году у девочки из «Варежки» будет щенок, а максимум ее переживаний, что ниточка на варежке, связанной мамой, чуть-чуть вытянулась. Но это ничего, мама все поправит!
Винни-Пух придет в гости к Кролику, поест и уйдет, вежливо попрощавшись.
Карлсона приведут родители, ведь он – идеальная няня, нанятая ими в агентстве. Карлсон не летает, но у него нарисован вентилятор на спине.
Чебурашку встретит Шапокляк и станет его мамой, ведь не крокодилу же, в самом деле, воспитывать малыша.

Чтобы не лишить детей хороших историй – подумайте об эмоциональном диапазоне вашего проекта. Есть ли там место глубокому размышлению, да и размышлению вообще? Есть ли цена поступков у героев и какова она? Есть ли моменты, когда герои могут просто посидеть и погрустить вместе, или хотя бы поговорить начистоту, помечтать?
Если вы заложите стерильность в свой проект – он и будет стерильным. Посмотрите на каждый эпизод фильма, серии и попробуйте на условной карте разложить эмоции этого эпизода. Есть ли хоть один эпизод грустный? Если нет – добавьте его. Есть ли хоть один эпизод, когда герой понял, осознал, что натворил? Если нет – добавьте такой эпизод.

Единственный способ делать добрые сказки – показывать, что добро это труд, что оно не само по себе возникает, оно – заслуга чьего-то усилия, чьей-то отваги, чьей-то честности, чьей-то жизни.