СЕКРЕТ НАРОДНОЙ КОМЕДИИ
Мало кто из нас откажется от того, чтобы наше кино нравилось всем. Вот вообще всем. Чтобы и молодые и взрослые, и городские и сельские, и россияне и иностранцы, и женщины и мужчины, и интеллигенция и работяги – вот чтобы всем всё попало в самое сердечко.

Это размышление будет не столько об анимации. Сколько о кино вообще.

Попытки снимать народные комедии в России случаются постоянно. Но довольно часто (иногда при относительном даже кассовом успехе) они не захватывают всеобщей любви, а иногда даже часть зрителей очень и очень раздражают.
При этом, безусловно, есть значительное число народных комедий (их чаще снимали в советское время, но не только).
Кое-что общее я увидел в комедиях первых и в комедиях вторых.

Первые – неудачные – комедии, претендующие на народные, всей своей драматургией и постановкой ориентируются на некоего среднего зрителя. По мнению авторов он обычно пошловатый, грубоватый, простоватый, но конечно добрый внутри.
А вот те комедии, которым удалось стать народными, они подходят к драматургии и постановке иначе. В такие картины вшит юмор сразу на несколько целевых аудиторий: что-то есть смешное для интеллигенции, что-то для простоватого зрителя, что-то для грубоватого, что-то для романтичного, что-то для женщин, что-то для мужчин и т.д. И в итоге вся совокупность юмора в фильме приятна для почти всех возможных целевых аудиторий.

Чувствуете разницу? Не история, заточенная на абстрактного среднего зрителя, а история, заточенная на то, чтобы было смешно как можно большему числу целевых аудиторий.

Чаплин – интеллигент и романтик в жестковатом мире бродяг, полиции, тяжелой работы.
Шурик – интеллигент и романтик, преследуемый буквально тремя целевыми аудиториями отщепенцев.
Простодушный работяга Семен Семенович Горбунков сталкивается с интеллигентной преступностью, разбавленной грубоватой.

Всем зрителям есть за чем следить, за кого переживать, над чем смеяться.

Когда мы выбираем героев для наших историй – можем смотреть на них как на мостики к нашему зрителю. Этими мостиками мы собираем разного зрителя вокруг нашей истории, которого мы бы могли потерять, если бы ориентировались на что-то среднее.

Народная комедия рассказывается не усредненному одному, а многообразному каждому.