Человек как сеть

Смотрю сам и рекомендую: красивый свежий документальный сериал о 300 тысячах лет Homo sapiens. Премьера была еще в июле 2025, режиссёр Наоми Остин, ведёт палеоантрополог Элла Аль-Шамахи. Интересны здесь не реконструкции, а то, насколько за последние 10-15 лет изменилась сама история нашего происхождения.

О ветвящемся кусте человеческих линий я писал в «Кардиограмме человечества». Сериал добавляет: у куста нет одного корня. Останки из Джебель-Ирхуда в Марокко датированы примерно тремястами пятнадцатью тысячами лет, на сто тысяч старше прежней картины и далеко от Восточной Африки, которую считали единственной колыбелью. Вид складывался внутри распределённой системы популяций, которые климат то разделял, то снова соединял.

Человечество формировалось не в одной точке, а между территориями.

И преимущество возникло там же, между людьми. Один человек придумывает наконечник, сообщество превращает находку в устойчивую технологию, сеть сообществ позволяет знанию пережить смерть изобретателя и смену климата. Главная технология человека это другой человек.

Оседлость, земледелие и города появились совсем недавно, и последняя серия неслучайно называется «Великая ставка». Но именно здесь сериалу не хватает Рене Жирара.

Кочевая группа гасит конфликт разделением: несогласные уходят. Оседлая так не может, и напряжение копится внутри. По Жирару, его сбрасывают на жертву: коллективное насилие против одного восстанавливает единство, а потом закрепляется в ритуале. В такой логике святилище не украшение поселения, а его несущая конструкция. Гёбекли-Тепе, который начали строить около 9500 года до нашей эры, до земледелия и керамики, эту версию подтверждает, хотя раскопки последних лет нашли там и жилые постройки, так что формула Клауса Шмидта «сначала храм, потом город» звучит сегодня осторожнее.

Город оказался эффективным способом собрать человеческую сеть в одной точке. Но сама сеть появилась намного раньше города.

Отсюда и связь с тем, чем занимается этот канал. Связность и плотность не одно и то же. В «Кардиограмме» я выводил это из демографии и городской статистики: те же технологии, что довели концентрацию до предела, впервые позволяют отделить связность от скученности. Human подводит под тот же вывод другое основание, гораздо более старое. Плотность была самым надёжным способом получить связность, но никогда не была её условием.

Отдельно о ведущей. Аль-Шамахи родилась в Бирмингеме в семье выходцев из Йемена, в юности была религиозной проповедницей и креационисткой и пришла изучать эволюцию, чтобы её опровергнуть. Доказательства заставили её сменить картину мира целиком. Происхождение похоже подсказало ей и научную тему диссертации. Человек сложился в Африке, а Йемен это первая суша за её пределами: Баб-эль-Мандеб отделяет их несколькими десятками километров и был вероятным маршрутом первого выхода. Но Йемен почти не копали из-за войны, отсюда её тезис: карта находок показывает не где жили древние люди, а где безопасно работать археологам.

Сериал местами увереннее науки: сотрудничество подано как единственная причина успеха sapiens (Жирар наоборот о конкуренции и об этом тут ни слова), хотя консенсус многофакторный, а цифровые лица людей прошлого содержат много домысла. Аль-Шамахи прекрасный проводник, но не автор большинства показанных открытий. Смотреть стоит не как окончательную версию происхождения человека, она вряд ли возможна, а как карту большого пересмотра.

Human, BBC, 2025. Пять серий

DEURBANIZE #deurbanize_anthropological_diary