НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН КИРИЛЛОМ ФЕЛИКСОВИЧЕМ МЕДВЕДЕВЫМ, ЯВЛЯЮЩИМСЯ УЧАСТНИКОМ «РОССИЙСКОГО СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО ДВИЖЕНИЯ», ВКЛЮЧЕННОГО В РЕЕСТР ИНОСТРАННЫХ АГЕНТОВ 18+
Его друзья принесли букет бессмертников (иммортелей). В 1958 на экзамене в МГУ папа вставил в сочинение на свободную тему о войне и мире фрагмент своего стихотворения:
...Я не хочу упасть в песок
В простреленной шинели,
Упасть и твердо знать,
Что не положит мать
К моим ногам букет из иммортелей.
Стихотворение, судя по всему, было написано под влиянием новостей о курсе на мирное сосуществование, который как раз в 1958 был в повестке и давал надежды на то, что новой большой войны, в которой парни падают в безвестный песок, не будет. Тем более эти надежды были у парня, который родился в первый день войны, пережил из-за нее распад семьи и всячески возвращался к ней, в том числе через военную литературу. Экзаменаторы написали, что стихотворение звучит слишком пацифистски, не взяли молодого журналиста из Владимирской области в МГУ и он пошел в армию.
Папа больше всего любил советскую поэзию, сформировался в те годы, когда она переживала свой второй расцвет (оттепель). Невероятно тонко ее чувствовал и, конечно, прекрасно понимал, что русская поэзия есть нечто несоизмеримо более широкое и дерзкое, чем представления о ней среди бюрократов из инстанций. Поэтому всегда пропагандировал ее — от Гумилева и Цветаевой до Лимонова и Хвостенко. Провел тысячу литературных вечеров, сам же с середины 70-х перестал писать стихи. Говорил мне, что его собственной поэзии с ее хорошим крепким уровнем мастерства ему оказалось недостаточно для счастья самореализации, поэтому в итоге он отдался двум другим своим страстям — библиофильству (в то числе он собирал коллекцию "Первая книга поэта") и интервью, в которых смог реализоваться полностью.
Книга — очень таинственная и многозначная сущность: это то, что я понял для себя, наблюдая за папиными страстями библиофила. Носитель текста, дающий ему обязательное материальное измерение; товар со своей стоимостью, но и с особой ценностью, несопоставимой ни с какими материальными благами; предмет, который можно каждый раз открывать заново, обмениваться с друзьями-коллекционерами, дарить в качестве "лучшего подарка". Мне кажется, в наше время книга как объект со всеми этими качествами становится чем-то еще более чарующим. Изготовляя книги руками, развозя, распространяя их и т.п, я всегда удивлялся, как неожиданно отразилась папина любовь к книге в моих занятиях.
Свою страсть к интервью, а также к вытесненным цензурой персонажам и культурным сюжетам, папа реализовал полностью в перестройку, ставшую второй долгожданной оттепелью для него и для его поколения. В те несколько лет во второй половине 80-х огромный запрос на культуру, на чтение, на знание, во многом сформированный советской властью, начал получать новый колоссальный ответ. И папа был одним из тех, кто с особенным энтузиазмом и с особой отдачей отвечал на этот запрос миллионов людей, читавших "Огонек" с его интервью и с поэтическими подборками, которые он готовил.
Кто-то хотел бы сегодня слетать год в 1985, накрыть мокрой тряпкой эти огоньки, сделать так, чтоб перестройка вообще не начиналась. Я бы хотел слетать год в 92 и сделать так, чтобы все пошло не туда, куда оно пошло и пришло. Ни то, ни другое не было возможно, остается только отдавать должное мощным ветрам того времени, выделять правильное, извлекать уроки и стоять на своем.
В 90-е папа, исходивший из того, что в жизни лучше играть по-крупному, временно превратился из журналиста в знаменитого игрока в казино. Это принесло много проблем, но сюжет был по-своему великолепный и уж точно неотделимый от его натуры.
Ну и самое важное — он любил пятьдесят два года одну женщину, Милу, мою маму. Взаимной страстной любовью, которую я чувствовал с самого рождения и буду чувствовать всегда. Спасибо, папа, все иммортели сегодня твои.
И спасибо, друзья, за сочувствие и поддержку.
