Вам не нравится, как написал Глуховский по «эпоху СВО»?
Так напишите лучше него!

Нет-нет-нет, это не ложный аргумент «сперва добейся». Это честное предложение.
Почему я перевел Новый Завет заново на русский язык? Потому что не было перевода, который мне бы нравился (Ветхий Завет очень неплохо переведен в изданиях РБО и Заокского института). Я вообще считаю, что писать надо только те книги, которые ты хотел бы прочитать, но до тебя их просто еще не написали.

Большое видится на расстоянии. Книга Ремарка «На Западном фронте без перемен» была опубликована в 1929 году, а «Окаянные дни» Бунина – в 1936, спустя десять-пятнадцать лет после того, как всё закончилось. Через десять-пятнадцать лет после окончания этой войны (доживу ли я?) наверняка появятся свои великие книги. Но значит ли это, что даже пробовать рано? Значит ли это, что любая книга, написанная изнутри этой самой истории и потому неизбежно пристрастная и карикатурная, не имеет права на существование (а говорят именно об этом)? И значит ли это, что Ремарк после 1932 года утратил право писать о Германии, потому что больше в ней не жил? Серьезно?
Ну тогда запретите заодно Гоголю, Тургеневу, Достоевскому, Цветаевой и Бунину писать о России, вычеркните их произведения из школьной программы. Они тоже писали за границей.

А вот давайте вспомним, что писал Глуховский в России. Меня в свое время совершенно поразила его книга «Текст», я считаю ее одним из великих романов, буквально на уровне тех имен, которые я только что назвал. Это книга о той самой 228-й статье, по которой только что закатали Александра Кынева. Но ее герой никому неизвестный мальчик из Лобни, как и подавляющее большинство тех, кого по этой статье посадили ради звездочки на погонах.
Глуховский рассказал эту историю людям, пьющим лавандовый раф на Патриках, на Елисейских и на Таймс-сквер. Не знаю, насколько они его услышали. Теперь у меня такое ощущение, что эти люди говорят: «фу, какая гадость, не мешайте нам этими своими историями наш раф допивать, мы тут сами разберемся».
Если бы мы вовремя сами разобрались, не было бы самой темы для этой книги.