На видео Эрнст Юнгер показывает свой стальной шлем, который прошёл с ним через битву при Камбре, а также каску английского офицера, с которым он столкнулся на Западном фронте. Юнгер говорит, что сохранил вещь английского офицера в память о его доблести. В этом жесте – признание равного противника.
Здесь интересно восприятие Юнгером Великой войны, как последней войны, в которой существовала рыцарская доблесть и уважение к противнику. Впрочем, данная этическая парадигма характерна для многих солдат и офицеров, которые прошли окопы Первой мировой.
В "Излучениях" (книга его дневников Второй мировой войны) Юнгер, напротив, фиксирует, что война была лишена духа рыцарства: «Вглядываясь в отдельные судьбы и подозревая о размерах злодеяний, совершающихся в местах уничтожения, ощущаешь такие страдания людей, что опускаются руки. Отвращение охватывает меня тогда перед мундирами, погонами, орденами, оружием, чей блеск я так любил. Старое рыцарство умерло; войны ведутся технологами уничтожения. Итак, человек достиг состояния, которое Достоевский описал в «Раскольникове». Себе подобного он воспринимает как вредного паразита. Именно этого он должен прежде всего остерегаться, если не желает очутиться в мире насекомых. Это ведь о нем и его жертвах потрясающее, вечное: «Это — ты».