Детство в зарослях: на Тимошенкова детям негде играть.

На улице Тимошенкова — картина почти постапокалиптическая. Детей — много, дворов — достаточно, а вот детских площадок, как ни странно, нет. Точнее, есть. Если песочницу с облезлой горкой и такими же облезлыми турниками 80-х годов считать полноценной игровой зоной.

Жильцы домов 163, 165, 167 и 171 задаются вполне логичным вопросом: почему детям приходится искать приключения в кустах и высокой траве, если вокруг полно дворов?

На Тимошенкова, 171, например, нет почти ничего. Только гора песка, вместо песочницы, пара советских «лазалок», асфальт, плиты с торчащей арматурой, новая мусорка и старая печка в кустах, которую лет десять назад смастерили сами жильцы.

На Тимошенкова, 163 — горка, где можно получить занозу, все те же несколько советских «лазалок», облезлая, неприбранная беседка и песочница. Краска облупилась, дерево рассохлось, лавки старые и стоят среди не кошенной травы. Помимо всего, на площадке ещё и оставили металлические ограждения, видимо, забытые после ремонта. Отличный квест для дошкольника: найди, где пораниться. Играешь на свой страх и риск.

За 165–167 домами осталась одна металлическая дуга с перекладинами, рядом трава выше детского роста. Качелей нет, турников — нет, дорожек — тоже, а дети есть.

Управляющая компания тем временем предлагает подписать соглашение, по которому тарифы будут расти на 20% каждый год. То есть за старые горки, ржавые турники и заросли крапивы люди теперь ещё и станут больше платить?

Когда-то в каждом стареньком советском дворе стояли по 2–3 качели, горки, турники — сейчас многое демонтировали из-за износа, но ничего нового, как правило, не появляется. Экономия на детстве — плохая инвестиция в будущее.

За помощью жильцы домов обратились ко мне. Будем разбираться в ситуации, но совершенно очевидно: если мы всерьёз говорим о демографии, как о национальном приоритете, то нужно создавать такие дворы, в которых хочется жить с детьми. Чтобы не страшно было отпустить ребёнка гулять, а желание родить ещё одного не убивалось заросшими «площадками юного археолога».