Первые деньги Джон Хартсон добыл в 13 лет — убирал посуду в баре Barons: 11 фунтов за смену плюс чаевые. Там их и оставлял — в игровых автоматах.

«Снова проигравшись, я — пока мама не видела — сунул руку в ее сумочку и нащупал кошелек. Открыв его, достал 50 пенсов. Я не считал это воровством — просто хотел еще несколько раз сыграть на автоматах», — признался Хартсон.

Через несколько лет возник более достойный заработок — футбольный клуб «Лутон», куда отец возил на просмотр в рабочем фургоне, предложил контракт на 26 фунтов в неделю.

В Лутоне он взялся за старое. Поселился в семье партнера по команде Скотта Гудфеллоу, стащил банковскую карту, снял 50 фунтов и скормил игровому автомату.

Через неделю кража вскрылась — его отправили домой: «Ты что, предаешь мечту ради дешевого кайфа?» — спросил отец. Мать плакала — у нее не было слов.

Но все же повезло — простили, вернули, и через пару лет он забил в дебютной игре за первую команду «Лутона». Это было сказочно, но он не мог с собой совладать — игровые автоматы радовали так же, как голы.

Через два месяца после дебюта в основе он остался без денег, хотя получал уже 350 фунтов в неделю.

А 12 января 1995-го – после 11 голов в 54 матчах за «Лутон» – его вызвал главный тренер Дэвид Плит. «Что я опять натворил?» – думал Джон, стуча в кабинет.

«Езжай к себе, оденься поприличней и побрейся, – велел Плит. – Мы едем на переговоры с «Арсеналом».

Он помчался домой на маленьком форде, купленном отцом за 400 фунтов. Приличной одежды не нашел, так что взял рубашку домовладельца и напялил диснеевский галстук – подарок на Рождество.

«Через несколько часов я стал самым дорогим и бесспорно самым безвкусно одетым юниором в истории английского футбола, – признал Джон. – Я подписал четырехлетний контракт, а папа, заменявший мне агента, еще и договорился о подъемных – 50 000 фунтов.

Когда он обмолвился об этом, тренер «Арсенала» Джордж Грэм сразу согласился, и мы потом думали: «А если бы попросили 200 тысяч?»

https://www.sports.ru/football/blogs/3104302.html