«Тверской треугольник»

Меня перевели из ИК-6 Бежецка для участия в следственных действиях в СИЗО-1 г. Твери.

Как я уже писал, после скандального оправдания в суде известного садиста — начальника этого изолятора Дмитрия Лебедева — здесь опять возобновились пытки заключенных. Но как бы не менялось руководство и порядки, всегда СИЗО-1, как и весь Тверской УФСИН, отличался высокой дисциплиной по отправке обращений в надзорные органы.

Неделю я прождал талоны спецотдела, подтверждающие отправку жалоб и писем, а 17 апреля я отказался принимать разворованные вещи без описи из ИК-6, требуя остановить беспредел с моей корреспонеднцией. ВРИО начальника СИЗО-1 Сергей Королев при сотрудниках УФСБ в лоб резанул правду-матку: «Ваши конверты у меня. Завтра отправлю. А три сообщения о преступлении зарегистрирую».
Хотя он был обязан это сделать и отнести на почту в течение дня.

Конечно, никто ничего не отправил.

22 апреля первый замначальника УФСИН по Тверской области Сергей Мефед в моей камере провел часовой личный прием, где Королев опять нагло демонстрировал невыполнение закона, что указывает на получение карт-бланш на беспредел от начальника УФСИН Александра Кузьмина.

Да и «карманный» помощник прокурора Тверской области Дениса Назаренко по надзору за СИЗО-1 Павел Велим ранее на встречах со мной повторял как мантру: «Не пишите жалоб».

Невнятно отреагировал на встрече полковник Мефед и на мое заявление об угрозах от дежурного по изолятору Дмитрия Водолеева возле моей камеры №520 утром 21 апреля: «Ваши конверты мы вскрываем, и отправлять в надзорные органы не будем. Соблюдения закона вы тут не найдете, а будете дальше искать справедливость — закроем в старом корпусе, где крики от применения электрошокеров, ударов по почкам и паху никто не услышит. Видеокамеры там — не в общей системе УФСИН, а в автономной — на корпус, что позволяет монтировать и удалять видеозаписи без проблем».

Цензор личные письма замазывает по половине текста без объяснения причин. Смысл написанного становится непонятным.

После ухода Мефеда обращения продолжили игнорировать, а меня водворили в ШИЗО на 10 суток за «вынос сора из избы» без осмотра врача, что является грубым нарушением. Добавлю в требования расследования кражи вещей и избиение 13 марта. Также издевательства с порчей моего имущества и применение силы 25 апреля дежурным СИЗО-1 Петром Решетовым, главным «палачом» Тверского централа.

К примеру, 25-летнего заключенного Халида Хамиева он пытал мощным электрошокером и бил по внутренним органам не менее 30 раз. А таких пострадавших — сотни.

Доследственная проверка Московского МСО г. Твери СУ СК СКР по моему и Халида Хамиева заявлениям идет формально. Поэтому и не останавливается пыточный конвейер безумного душегуба Петра Решетова.

Тверской треугольник правоохранительных органов — УФСБ, областной прокуратуры и СУ СК СКР — надежно защищает истязателей, коррупционеров и расхитителей СИЗО-1 УФСИН.

Продолжая про голодовку: на 4 мая 2026 года мой вес составлял 72 кг от 95 изначальных. Глюкоза в крови — 2,4-2,6 ммоль/л. Давление — 100/60. Температура тела — 35,6.

Судороги голеностопов кистей и стоп из-за полинейропатии усилились в изнуряющем холоде одиночки ШИЗО.

Да еще и пучеглазый Решетов, который 13 марта назвался Николаевым на шмоне, 25 апреля отобрал всю теплую одежду и растоптал ногами таблетки. Затем тащил за воротник робы как бычка на убой, ударив о косяк двери.

В «бермудском» треугольнике терялись суда, а в «Тверском» — люди.