воспарить арочками

Монумент получил немало оригинальных интерпретаций и стал одним из городских символов. По авторскому же замыслу он «символизирует бьющие из земли струи воды, укрощенные водопроводными задвижками» и должен напоминать цветочный букет. Отдельного внимания заслуживает ландшафтный дизайн постамента — колодец возвышается из каменного разлома, что явно обыгрывает краеведческую мифологию Громового ключа.

Увы, не все сумели полюбить мытищинский ответ Класу Ольденбургу и осенью 2024 года «краны» демонтировали под предлогом... ремонта настоящего водопровода, почти ровно через двадцать лет после открытия.

В подмосковных Мытищах тоже широко праздновали аква-юбилей: здесь в память о роли города в водоснабжении столицы появился один из самых удивительных монументов своего времени — известный в народе как «краны» памятник к 200-летию Мытищинской водопроводной станции (который в пресс-релизах 2004 года именовался не иначе как «мемориал-памятник Воде»). Его спроектировал архитектор Павел Глушенков из BG Studio, работавшей тогда в составе Мытищинской городской проектной мастерской, проект победил в конкурсе городской администрации и был реализован на круговой развязке на пересечении улиц Юбилейной и Мира.

К истории капромных юбилеев: в 2004 году в Москве с помпой праздновали 200-летие водопровода! К этой дате отреставрировали Ростокинский акведук, сделали благоустройство окружающей его поймы Яузы и установили закладной камень будущего информационно-экологического центра Мосводоканала — туда из окрестностей Крутицкого подворья должен был переехать Музей воды. Здание планировалось как ответ открытому годом ранее музею водоканала в Санкт-Петербурге (ещё один подарок на 300-летие). «Аквадворец» решили построить прямо над Яузой, его проектированием занималась мастерская неоклассика Михаила Тумаркина: образ «обитаемого моста» придумал архитектор Дмитрий Шелест. Пол здания хотели сделать частично прозрачным для созерцания речных вод, а в атриуме планировали разместить «копии самых знаменитых фонтанов мира». Совсем скоро про проект благополучно забыли, а Музей воды в Саринском проезде благополучно дожил до наших дней, лишь недавно закрывшись на реконструкцию.

Модернизм как классика. 100 лет современности

Мы месте с Вадимом Даниловым написали книгу про модернизм. Не только советский и не только архитектурный — а вообще весь.

Иногда очень полезно вынимать голову из глубоких пещер архивных загадок и пересказывать вещи, которые вроде бы известны всем. Потому что это самое «известное всем» заключает в себе множество мифов и неточностей. Одни из них можно быстро уточнить, другие выводят на огромные исследовательские лакуны. Лавируя между ними, заодно вписываешь собственные находки в более широкий контекст и намечаешь возможные направления для будущих исследований.

Такую работу, наверное, могли бы сделать многие, но я рад, что ее сделали именно мы. Спасибо Илье Печенкину за то, что связал нас с Дмитрием Черногаевым, который выступил автором концепции и вместе со своей студией «Артоника» оформил, собрал и сверстал книгу.

Это издание, сделанное по заказу девелопера Sminex, поэтому его нельзя купить. Поэтому мы несколько месяцев откладывали рассказ об этой новости. Но теперь появился отличный повод: книга целиком и бесплатно доступна онлайн.

Попробовал себя в непривычно широкой теме — повествование местами получилось больше эстетическое, чем академическое, но таковы законы жанра (а ещё тут действительно великолепные иллюстрации). Тем не менее, постарались обойтись без популярных мифов и постоянно напоминать об исторических и материальных предпосылках модернистской архитектуры. И что особенно важно, предложить здоровое, без всяческих оговорок рассмотрение советского модернизма в международном контексте. Приглашаю всех ознакомиться!

Ремонт фасадов московских панелек далеко не всегда бывает удачным, но последние годы даже начали появляться вполне вменяемые примеры. Столь разрушительный подход, однако, на моей памяти появляется впервые. Москва начала бороться со своей знаковой серией КОПЭ, старательно зачищая фасады от любых архитектурных излишеств и тем самым унифицируя по облику одни из самых красивых типовых домов с реновационной халтурой. На фото — результат ремонта в Гольяново и работы в Орехово-Борисово. Если этому подходу суждено стать новым московским стандартом, то лет через пять нормальные КОПЭ мы сможем увидеть только в ансамбле Школьной улицы (их капремонтили в 2019 году и вполне обошлись без таких радикальных мер).

Давно хотел увидеть первоначальный проект знаменитого «Смоленского пассажа», и к своему удовольствию всё-таки нашёл его в каталоге работ Рикардо Бофилла 1992 года. Про него вроде как всем известно, что Бофилл начал за здравие, получил в нагрузку Юрия Григорьева с командой, не справился с напором московских архитектурных чиновников, нерадивостью застройщика и, в конце концов, был отстранён от проекта. Забрал свой гонорар и, отказавшись от авторства, был таков, предпочитая в будущем обходить эту историю стороной.

История здания началась в далёком 1989 году: тогда классик постмодернизма (тогда его ещё писали как Бофилль) начал активные контакты с советским Госстроем и Госкомархитектурой. Тогда договорились не только о строительстве будущего «Смоленского пассажа», который изначально был запланирован как пятизвёздочная гостиница, но и о жилом массиве в Новоподрезково, и модернизации некоторых отечественных ДСК, в списке которых звучали Владивосток и Набережные Челны. Сначала речь шла только о пятизвёздочной гостинице, но в проекте 1990 года мы видим, как она стала частью офисно-торгового центра. Который, надо сказать, поразительно похож на офисники из тогдашнего мегапроекта «Антигона» во французском Монпелье и на мадридскую Torre Suecia (илл. 4), спроектированные в тот же год — такой вот архитектурный ресайкл. Глядя на последний, можно даже легко представить, чего Москва лишилась.

Григорий Ревзин, не скупясь на выражения, как-то назвал «Смоленский пассаж» «продуктом изнасилования беспринципного Риккардо Бофилла бесталанным Юрием Григорьевым». В какой момент Бофилл покинул проект и сколько Бофилла в конечном продукте — не вполне ясно. Да и само отречение какое-то неполноценное: то ли «проект отдалённо напоминает мои эскизы», то ли «я к этому зданию никакого отношения не имею» (из интервью Бофилла «Деловому Петербургу» 2011 года). Впрочем, так ли это важно? Одно ясно наверняка — этот сюжет точно не про столкновение гения с агрессивной средой, а про то, что на Смоленской площади неизбежно должен был появиться fast-food megabuild в одной из его ипостасей.

На фотографии Артёма Светлова 2003 года — здание вскоре после завершения строительства, рядом — 1000 Wilshire Boulevard в Лос-Анджелесе (KPF, 1987)

Последняя масштабная работа Всеволода Тальковского, одного из авторов банковского комплекса на проспекте Сахарова, до которого отсюда всего 200 метров — административное здание МПС-РЖД на Каланчёвской улице (1995–2003 гг.). Запланированное, видимо, под задорным названием «Гудок», оно живо напоминает о работах Kohn Pedersen Fox, отцах корпоративного постмодернизма, застроивших в своё время добрую часть Америки своими «неотрадиционалистскими» небоскребами. Сложившийся к концу восьмидесятых архетип высотного коммерческого здания с дорогими облицовочными материалами и радующим глаз заказчика схематическим классическим ордером с фасадными членениями был с задержкой, но вполне успешно усвоен отечественной архитектурой, а сейчас даже переживает очередное возрождение. Особенно характерным для него стало то, что Чарльз Дженкс шутливо назвал «small-bigness» — «нарисованные» на фасаде огромные окна как способ избежать монотонности стеклянной плоскости и поиграть с нашим восприятием масштаба. Интересно, что ранний вариант проекта был более контекстуален — в нём фасады отсылают не столько даже к «Ленинградской», сколько к послевоенным сталинкам Орликова переулка с их циклопическим рустом.

Продолжаем разбираться в истории московских торговых центров: сегодняшний экземпляр стал одним из первых в этом жанре, хотя на фоне открывшихся в том же году «Рамсторов» мог показаться уже морально устаревшим. Из-за особенностей внешнего вида он ассоциируется у многих с самостроем, случайно пережившим «ночь длинных ковшей», а ведь это ещё и архитектурный наследник советских универмагов «Бухарест» и «Вешняки» — проект был разработан в специализировавшейся на торговых зданиях 6-й мастерской МНИИТЭПА под руководством знаменитого Анатолия Шайхета. До начала активной фазы реконструкции Таганской площади в 1980-е на этом месте стояли жилые дома, на пустыре после их сноса в 1990-е образовался стихийный рынок. О планах по строительству на этом месте торгового центра объявили в 1994 году, а закончили к 850-летию города. Здание из быстровозводимых конструкций ориентировано своим остекленным порталом по оси выхода с «Марксисткой», который ведёт посетителя в центральный пассаж (это архитектурное решение как раз начинает переживать новую волну популярности в торговых зданиях). Удивительным образом «Таганка» пережила всевозможные планы по сносу и реконструкции и сохранила практически неизменный вид.