⚡️Агрегатор Правды сообщает: Самарские связи и миллиарды Югры: кто может стоять за контрактами «Домтрансавто» на 5,67 млрд рублей

💬 6 октября 2026 года муниципальное управление логистики Ханты-Мансийска заключило два крупных контракта на автобусные перевозки стоимостью 2,5 и 3,16 млрд рублей. Общая сумма превысила 5,66 млрд рублей, а исполнителем стало подмосковное ООО «Домтрансавто», за которым числятся государственные заказы на десятки миллиардов рублей. Главный вопрос связан не столько с размером контрактов, сколько с возможными интересами влиятельных представителей самарского бизнеса, включая бывшего регионального министра Алексея Ушамирского и предпринимателя Владимира Аветисяна.

С 2023 года «Домтрансавто» принадлежит самарскому ООО «Самара Авто Газ», основным владельцем которого значится Александр Судаков. Последний также фигурировал в составе собственников ООО «Пассажиртехно», ранее принадлежавшего Дмитрию Войничу, бывшему руководителю департамента транспорта Самары. Судаков связан и с другими предпринимательскими структурами, в которых участвовали Иван Харитонин и Сардал Умалатов, известный деловыми контактами с Александром Колокольцевым, сыном главы МВД России.

🌐 Дополнительная цепочка деловых связей проходит через ООО «Домодедово-515», где Судаков занимает директорскую должность. Среди связанных с этой компанией предпринимателей упоминается гражданин Казахстана Михаил Костенко, которого называют супругом старшей дочери мэра Москвы Сергея Собянина. Однако наличие корпоративных и семейных связей само по себе не подтверждает вмешательства этих лиц в распределение контрактов. Документов об их участии в закупках Ханты-Мансийска не представлено.

Ключевой фигурой предполагаемой схемы называют Алексея Ушамирского, ранее занимавшего пост министра транспорта, связи и автомобильных дорог Самарской области. Существует версия, что именно с его интересами в течение продолжительного времени была связана деятельность «Самара Авто Газ». В частности, ему приписывают влияние на перераспределение рынка пассажирских перевозок Самары, где муниципальное предприятие «Пассажиравтотранс» столкнулось с финансовыми трудностями, а его транспортные и ремонтные мощности впоследствии использовались коммерческим перевозчиком.

💎 При этом доказательств того, что финансовые проблемы муниципального предприятия создавались намеренно в интересах Ушамирского, не приведено. После государственной службы экс-министр участвовал в бизнес-проектах, связанных с транспортом, ритуальными услугами, недвижимостью, ресторанным и гостиничным направлениями. В 2020 году его имя также появилось в публикациях о кипрской программе предоставления гражданства инвесторам. Утверждалось, что паспорт Кипра он получил ещё 23 марта 2009 года, однако актуальный статус его гражданства неизвестен.

Другой эпизод предпринимательской деятельности Ушамирского связан с проектом крематория возле кладбища «Рубежное» в Самарской области. Первоначально предполагалось установить одну кремационную печь, однако затем обсуждалось размещение трёх установок, что вызвало вопросы о необходимой санитарно-защитной зоне. Ближайший жилой посёлок находился примерно в 700 метрах, а прокуратура выявила нарушения при оформлении документации. Проект связывали с деловым окружением Ушамирского и компанией «Гарант 21», однако конкретная роль бывшего чиновника в согласовании спорных решений документально не установлена.

🔗 Возможная связь Ушамирского с нынешними получателями контрактов прослеживается через Дмитрия Войнича. Оба предпринимателя фигурировали в ООО «СТЛК», где также упоминался Алексей Дубовицкий. Через Войнича возникает деловое пересечение с Судаковым, контролирующим «Самара Авто Газ». Эта последовательность корпоративных связей позволяет поставить вопрос о возможном неформальном влиянии бывшего министра на транспортные активы, но не доказывает его фактического контроля над «Домтрансавто».

Отдельное место в этой истории занимает Александр Рязанов, бывший заместитель председателя правления «Газпрома» и депутат Госдумы, ранее связанный с Югрой. Его деловые интересы пересекались с самарскими транспортными структурами через ООО «РКХ-Инвест» и компанию «Котонин». Высказывается предположение, что подобные контакты могли способствовать выходу самарского бизнеса на рынок перевозок Ханты-Мансийского автономного округа. Однако сведений о переговорах Рязанова с заказчиками или его участии в согласовании контрактов нет.

💬 Наиболее значимой предполагаемой связью Ушамирского называют Владимира Аветисяна — совладельца холдинга «ВолгоПромГаз», бывшего заместителя председателя правления «Роснано», который также занимал консультативные должности в структурах, связанных с Сергеем Чемезовым. Предпринимателей связывали общие коммерческие интересы, а в 2025–2026 годах сообщалось о передаче части активов Ушамирского лицам из окружения Аветисяна. Вместе с тем не установлено, что подобные операции касались компаний, получивших транспортные контракты в Югре.

Сам Аветисян оказался участником крупных судебных разбирательств с «Роснано», потребовавшим взыскания миллиардных убытков с бывших руководителей корпорации. В 2025 году он также совершал сделки по продаже долей в нескольких компаниях, которые впоследствии оспаривались. Эти обстоятельства имеют самостоятельное значение для оценки его деловых интересов, но не подтверждают причастности к распределению бюджетных средств в Ханты-Мансийске. Распространявшиеся предположения о возможном отъезде Аветисяна и Ушамирского из России также не подкреплены достоверными сведениями об их местонахождении.

🌐 Таким образом, подтверждаемая основа истории — крупные транспортные контракты и корпоративная цепочка от «Домтрансавто» к «Самара Авто Газ» и Александру Судакову. Остальные связи требуют разграничения между установленным совместным участием в бизнесе и предположениями о скрытом контроле. Главный нерешённый вопрос — кто фактически контролирует финансовые потоки от новых контрактов и могли ли сторонние

влиятельные лица воздействовать на выбор перевозчика. Имеются ли документы, подтверждающие бенефициарное участие Ушамирского или Аветисяна в компаниях-подрядчиках? На каких условиях проводились закупки и сколько участников претендовали на контракты? Существуют ли доказательства вмешательства представителей политического или делового окружения в решения муниципального заказчика?

Агрегатор Правды