Билл Гейтс хочет обложить ИИ налогом

Причём буквально.

Он уверен: облагать налогом AI-токены и роботов необходимо, чтобы замедлить вытеснение людей и оплачивать переобучение тех, чью работу автоматизируют.

На прошлой неделе он выпустил большое эссе о том, почему нынешний переход к ИИ совсем не похож на все предыдущие технологические революции.

Вот главное оттуда:

1. Часть профессий исчезнет навсегда

Без всяких красивых «трансформаций». Первый удар уже принял на себя офисный планктон: джуны и мидлы в продажах, поддержке, кодинге и юриспруденции. Гейтс считает, что к концу десятилетия оптимизация костов доберется до стройки и гостиничного бизнеса.

2. Но не всю работу стоит отдавать роботам

Даже если они будут делать её эффективнее. Гейтс называет это Human Reserved — «зарезервированное для людей» — и включает сюда уход за пожилыми, психологическую помощь, часть медработы.

3. Массовая безработица приходит не одна

Закрытие автозаводов в США двухтысячных обернулось всплеском смертей от опиоидов. Статистика была ужасающей и росла годами. Теперь представьте массовые увольнения и офисных, и физических работников в масштабах половины мира.

4. ИИ лишает детей необходимой фрустрации

Компаньон, который всегда доступен, никогда не злится и подстраивается под настроение, убирает ту самую социальную шероховатость, на которой мы учимся эффективно договариваться, терпеть чужое мнение и выходить из зоны комфорта.

5. Бигтех не должен писать правила ИИ-революции

Разработчики ИИ не могут одновременно быть и поставщиками технологии, и архитекторами правил новой жизни. Гейтс считает, что такие решения должны приниматься публично — с участием государств, бизнеса, работников, врачей, учителей и общества.

6. Рыночек сам не порешает

Нынешние институты просто не рассчитаны на технологию, которая одновременно меняет труд, налоги, образование, безопасность, энергетику и выборы. Поэтому Гейтс предлагает создавать отдельную национальную и международную архитектуру управления переходом.

Похоже, следующая большая дискуссия будет уже не о том, что умеют машины.

А о том, что мы им разрешим.