В английском языке есть слово «wonder», которое я ощущаю гораздо шире, чем все варианты перевода. Это и чудо, и удивление, изумление, трепет — как реакция на чудо, и желание проникнуть в тайны Вселенной. Для меня понятно и естественно, что эти оттенки смысла соединяются в одном слове, и немного обидно, что в русском нет точного аналога. Есть пара «диво»-«удивление», но нет «вопрощаюшей» части, как в «I wonder». Почему я об этом пишу? Потому что для меня связка чудо/загадка —> желание разобраться —> изумление и восторг — и есть движущая сила моего процесса познания. Приведу примеры.
Я до сих пор помню момент, когда в 8-м или 9-м классе услышала о геометрии Лобачевского, в которой прямых, параллельных исходной линии и проходящих через выбранную точку, будет множество, и они все пересекутся в этой точке. Эта мысль взрывала мозг и манила, хотелось разобраться, как такое может быть. Я даже сделала доклад на эту тему. Это точно был не первый, но очень яркий вандер-момент, который я помню до сих пор. Похожая история была с мнимыми числами и с четвёртым состоянием материи, когда те знания, которые постулировались раньше,
Ещё одна близкая всем нам, чаще незамеченная, и в то же время глубокая область, в которое много таких «открытий» — это календари. Почему в году 365 дней, понятно. А почему в большинстве календарных систем именно 12 месяцев? На этот вопрос в состоянии ответить ребёнок, но многих взрослых он ставит в тупик. При том что подсказка лежит на виду — в русском и английском словах «месяц» и «month». А какое знание скрывается за тем фактом, что сентябрь — буквально «седьмой» месяц (латинский корень «септ-»), а не девятый, как нам привычно? Если потянуть за ниточку английских названий дней недели, там вообще расплетается красивая связь между наблюдаемыми планетами и мифологией (скандинавской, греческой и римской). Обожаю!
Природа тоже полна загадок и глубины, которая через эти загадки проступает. Вы замечали, что рыбы, от крошечных гуппи до акул, плавают волнообразным движением в вертикальной плоскости, а дельфины и киты — в горизонтальной? Когда мы вместе с детьми пытались нащупать объяснение этого любопытного факта, нам пришлось довольно глубоко погрузиться в теорию эволюции.
С искусством может быть похожая история. Меня настолько зачаровывают композиции Кандинского, что я уже прочитала «Точку и линию на плоскости» и готовлюсь погрузиться во второй монументальный труд «О духовном в искусстве». Наслаждаться картинами можно и без этого, но желание разобраться, понять как мыслит и чувствует такой художник — для меня непреодолимо.
Что объединяет все эти примеры? Они показывают мысли или факты, которые и до этого существовали, но в момент встречи так ярко «сверкают» нам в лицо, что мы уже не можем их развидеть и начинаем «копать». Мне очень нравится метафора «самоцветов» — блеск в породе, который обещает сокровище, подталкивает брать кирку и копать. Моменты, когда я, очарованная очередной сверкнувшей гранью, копаю в шахте, я ощущаю себя живой, ищущей, настоящей. Моя награда — шкатулка с самоцветами, которые я насобирала за годы. Моё педагогическое счастье — показать их «студентам» и наблюдать, как они хватаются за кирки.
И тут я вернусь к картине, которой проиллюстрировала прошлую заметку. Представляете, я всё это пишу не где-нибудь, а в Екатеринбурге, столице Урала, на родине бажовских сказок. На стене в номере висит картина «Каменная тропа» (Ксения Яговкина, 2025). При этом метафору с самоцветами я сформулировала ещё до поездки, но здесь и сейчас она заиграла новыми красками и рассыпалась в заметках.
Дальше расскажу про Тафти, отдельную шкатулку с любимыми визуализациями и о том, как они «украшают» мой курс.